Общий наркоз насколько вреден: Опасен ли наркоз? Эксперт — о мифах и реальной медицинской практике | Здоровая жизнь | Здоровье

Содержание

Опасен ли наркоз? Эксперт — о мифах и реальной медицинской практике | Здоровая жизнь | Здоровье

Как не умереть от наркоза? Так ли опасен лидокаин? Как работают современные анестетики? Правда ли, что для обезболивания используются вещества, подобные яду кураре?

Всю правду про наркоз «АиФ» рассказал заведующий отделением анестезиологии и реанимации Городской клинической больницы № 1 им. Н. И. Пирогова Владислав Краснов.

Юлия Борта, АиФ»: В последнее время нередки случаи, когда люди умирают во время операции от анестезии в салонах красоты, в клиниках стоматологии. В Саранске погиб шестилетний ребёнок при удалении аденоидов, в Омске ещё один — во время лечения зубов. В прошлом году балетмейстер Мариинки скончался опять же в кресле стоматолога. Наркоз так опасен?

Владислав Краснов: Я вас уверяю: анестезия всегда повышает безопасность проведения операции и шансы пациента на выживание, если уж принято решение о хирургическом вмешательстве.

У нас есть такой девиз: «Управляя, защищаю». Безопасность складывается из нескольких составляющих. Первая — это исключение всевозможного стресса, в том числе боли, страха, дискомфорта. Вторая — обеспечение комфортной работы хирурга. Тогда врач сделает операцию максимально качественно и в максимально сжатые сроки. И все это надо сделать таким образом, чтобы сохранить жизненно важные функции пациента: дыхание, сердцебиение, артериальное давление, выделительную функцию почек и т. д. Как это ни парадоксально, анестезиолог, обеспечивая безопасность проведения операции, использует средства чрезвычайно опасные. Несомненно, все наши препараты — это фактически яды, которые могут убить пациента при неправильном применении. Но раз пациент пришел к решению об оперативном вмешательстве, значит, оценены все риски: оперативного вмешательства, воздержания от него и анестезии.

— Как тогда объяснить случаи, когда люди гибнут от анестезии, в частности, лидокаином? Внезапно останавливается сердце, человек впадает в кому и умирает.

— Любая медицинская манипуляция не всегда может протекать гладко. Возможные осложнения описаны в аннотации к каждому медицинскому препарату и большинству изделий медицинского назначения. Задача медицинского персонала — это знать вероятные побочные эффекты и быть готовыми к их устранению, оказанию неотложной помощи. Проблема не в том, что препараты вызывают побочные эффекты. Проблема смертности в том, что иногда учреждения здравоохранения (часто коммерческие) не готовы к оказанию неотложной помощи: не имеют соответствующего реанимационного оборудования, обученного персонала. Есть и другой момент. Вы поймите: с анестезией лидокаином ежегодно проводят сотни, миллионы, а может, и миллиарды оперативных вмешательств. И статистика осложнений ничтожно мала. Однако вот эта рутинность применения препарата в атмосфере безопасности иногда «притупляет бдительность» врача. Представьте: человек выполнил 10 млн анестезий лидокаином и привык к тому, что все протекает хорошо. И вот впервые за многие-многие годы у его пациента развивается осложнение.

Оно всем известно, описано в литературе. Но врач привык к тому, что этого не может быть, и не готов устранить осложнение. Основная причина смертности не в действии лекарственного препарата, а в бездействии или неверном действии того, кто его вводит.

— А это осложнение можно заранее предусмотреть? Скажем, как при аллергии есть аллергические пробы. Нельзя ли по аналогии проводить пробы анестетика, чтобы избежать анафилактического шока?

— Ужас аллергической (а чаще — анафилактической) реакции на анестезию в том, что предвидеть её крайне сложно. Часто эти реакции развиваются при первой встрече организма с аллергеном. Проведение кожных проб не всегда безопасно, потому что возникновение и сила анафилактической реакции не зависят от дозы аллергена. Проведение подобных аллергопроб само по себе опасно и никогда никого не защитит.

Увы, ежегодно пациенты погибают на операционных столах в связи с проведением анестезии. В США это 2,2 смерти на 1 млн манипуляций, в Европе — 7. Однако вот тут возникает вопрос: что является смертью именно от анестезии, а что — от иных причин? Марк Твен прекрасно говорил: «Цифры хороши, когда сам ими занимаюсь».

Приведу пример. Мы пользуемся миорелаксантами. В детстве все читали книги про индейцев, которые плевали стрелами, смоченными легендарным ядом кураре. Так вот формально препарат не особо претерпел изменения. Это по-прежнему курареподобный препарат, который при отсутствии искусственной вентиляции легких приводит к смерти пациента. Вопрос не в том, что это яд, а в его рациональном применении. Нельзя предвидеть все реакции. Надо знать действие лекарственного препарата, быть готовым к возможным осложнениям, информировать о них пациента, чтобы он принимал взвешенное решение о проведении операции и анестезии. Вот гарантия.

— Так как же тогда быть пациентам, чтобы не попасть в эту печальную статистику?

— Всё очень просто. Первое, в чем должен быть уверен пациент, — это то, что ему необходимо выполнить манипуляцию. Второе — он должен быть осведомлен о медицинском учреждении, его возможностях, коечном фонде, наличии специалистов, которые готовы оказать неотложную помощь, возможных осложнениях, о способах их устранения и профилактике. Можно по аналогии привести пример с выбором авиакомпании. Вы хотите полететь дешевле. При этом вам говорят: слушайте, самолет старый, но вообще летает. И вы делаете выбор, учитывая степень риска: стоит ли экономить? Так и в медицине. Например, вы живете в деревне Цветочная, где есть фельдшерско-акушерский пункт. И фельдшер вам говорит: «Я сделаю удаление родинки под местной анестезией, никаких проблем». Да, вроде рядом с домом, и фельдшер знакомый. А если задаться вопросами… Есть ли у фельдшера дефибриллятор? Кислород? А умеет ли фельдшер интубировать трахею? После этого вы можете принять решение пойти в другое медучреждение, где все это есть. Вот принципиальный момент.

— Я слышала, что дешевый лидокаин как раз и вызывает больше всего осложнений. Может, нужно просто использовать другие анестетики?

— Да, лидокаин — это сегодня один из самых опасных местных анестетиков. Местных, подчеркиваю. Лидокаину ведь уже больше 100 лет. Но он самый дешёвый и доступный. Мы это знаем и стараемся его использовать значительно меньше. Сейчас на рынке существует колоссальное количество более безопасных местных анестетиков, которые вызывают в десятки раз меньше осложнений, связанных с анафилаксией, нейротоксичностью, кардиотоксичностью. Другой вопрос, что они дороже, формы их применения другие, они не всегда доступны или медперсонал не знает об их существовании.

Вы зря так зацикливаетесь на лидокаине. Это мизер в общей статистике смертности по анестезиологическим причинам. Основная проблема другая: обеспечение безопасности дыхательных путей, правильная интубация трахеи, надежность наркозно-дыхательного оборудования, действие ингаляционных анестетиков. Есть методики операции, которые исключают возможность самостоятельного дыхания. Для этого нужно ввести те самые миорелаксанты, о которых я говорил, далее ввести в просвет трахеи интубационную трубку и подключить её к наркозно-дыхательному аппарату. Не всегда это бывает возможно. Сегодня это тоже весомая причина смертности во время анестезии. Мы с ней боремся. Бывают и другие причины.

Что касается современных препаратов, то сейчас предпочтение отдаётся анестетикам, которые действуют максимально коротко. Если раньше мы вводили лекарственные препараты, которые действовали 20-30 минут, то сегодня мы работаем с анестетиками, период полувыведения которых составляет 2 минуты. Специальное дозирующее устройство вводит препарат, и, как только его поступление в организм прекращается, он за минуты выводится, прекращается действие наркоза, пациент просыпается.

— Ваше мнение: под общей анестезией (наркозом) стоит лечить зубы? Или уж лучше потерпеть боль, зато живым выйти?

— Каждому методу есть свое применение. Конечно же, в рутинной стоматологии, когда речь идет о пломбировании, чистке зубного камня, косметических процедурах и т.

д., общая анестезия не требуется. Однако регионарная анестезия в виде блокад оправдана. Не все пациенты могут переносить дискомфорт, связанный с введением местного анестетика.

Большой вопрос: готовы ли стоматологические клиники предоставить эту услугу в безопасном ее виде? Могу сказать одно: пациенту ни при каких обстоятельствах не должно быть больно, он не должен испытывать стресс. Стресс рождает болезнь или усиливает её. Когда пациент находится в состоянии комфорта, он не боится врача, доверяет ему и готов с ним сотрудничать. Если человек боится боли, он будет избегать лечения и тянуть с визитом к врачу до последнего. И возникают запущенные, а то и неизлечимые случаи. Когда к нам в больницу приходят люди с флегмоной дна полости рта и шеи (гнойное воспаление в мягких тканях), нередко выясняется, что причиной её стал кариозный зуб. Но пациент боялся пойти к стоматологу и довёл себя до того, что ему уже требуется срочная операция, иначе он может погибнуть. Ведь гной разъедает ткани, инфекция попадает в кровь и распространяется по всему организму.

— Возможны ли какие-то неприятные эффекты после наркоза?

— Да. Бывает остаточное действие лекарственных препаратов, которое несвоевременно распознаны персоналом. Вот помните, я говорил про препарат, который имеет курареподобный эффект? Если пациента преждевременно экстубировать, то есть извлечь трубку из трахеи, отлучить его от респиратора, он может погибнуть от гипоксии (нехватки кислорода и, как следствие, угнетения сознания). Потому что у него ещё не восстановился мышечный тонус, он ещё не может самостоятельно дышать. Это явление называется рекурарезацией. Это самая опасная ситуация после извлечения трубки из трахеи. Чтобы этого не допустить, в цивилизованных клиниках существуют так называемые «палаты пробуждения». В них за пациентами, которые подверглись введению курареподобных препаратов, продолжают следить анестезиолог и медсестра-анестезист, готовые оказать неотложную помощь. Сегодня есть антидоты, которые блокируют действие курареподобных препаратов.

Если необходимо, чтобы пациент быстрее проснулся, ему вводится такой лекарственный препарат. И действие курареподобного яда, который мы ввели для того, чтобы он не дышал, моментально прекращается.

— После наркоза бывают проблемы с печенью?

— Раньше, лет 25 назад, мы действительно использовали препараты, которые были, по сути, гепатотропными ядами (фторотан). И их передозировка или регулярное применение не лучшим образом сказывались на печеночной функции пациента и ещё в большей степени — персонала. Ведь пациент один раз за всю жизнь мог подвергнуться операции, а у специалиста-анестезиолога в день их бывает несколько. Сегодня в рутинной практике мы не применяем подобные лекарства. Современные препараты настолько безопасны, что мы перестали защищать воздух рабочей зоны. Хотя мы по-прежнему сегодня работаем в условиях ионизирующего излучения в операционной. Однако мы осознанно идем на этот риск, чтобы реализовать свою самую главную задачу, ради которой мы все шли в профессию: лечить людей. Наши предшественники испытывали на себе вакцины от оспы и чумы, и опасность их работы была несоизмеримо выше, чем у нас.

— Говорят, что самая опасная анестезия спинальная, когда блокируется спинной мозг.

— Конечно, мы сталкиваемся с осложнениями, но крайне редко. К примеру, в Первой городской больнице на 7,5 тыс. спинальных анестезий в год случается всего 3 осложнения. Это говорит о том, что эта методика чрезвычайно безопасна и рутинна. Мы работаем очень тонкими иглами диаметром с три волоса, которые не травмируют твердую мозговую оболочку. Хотя бывают грозные осложнения: эпидуральные гематомы, повреждения вещества спинного мозга, ранения корешка нерва. Но это случается чрезвычайно редко. И не всегда их наступление связано с квалификацией врача. Объясню, почему. Методика является слепой. Врач приблизительно ориентируется, куда ввести иглу. А у каждого пациента есть свои анатомические особенности. Мы, конечно, можем их уточнить, выполнив, например, магнитно-резонансную томографию. Но это чрезвычайно дорогой метод. Если мы начнем рутинно проверять всех наших больных таким способом, то встретим в первую очередь негодование наших пациентов. Они справедливо возмутятся: «Ребята, мы же хотим просто прооперировать геморрой, а вы нас загнали в магнитно-резонансный томограф?!» Здесь опять же главное — это вовремя распознать развившееся осложнение и предпринять все для его устранения.

— Правда ли, что во время наркоза пациент видит галлюцинации, кошмары или, наоборот, свет в конце тоннеля?

— Как человек, который многократно находился по обе стороны операционной занавески, будучи и пациентом, и врачом, могу сказать, что страшные видения, как и свет в конце тоннеля или ощущение, что человек сам наблюдает со стороны за операцией, по сути, навязаны извне. Да, многие из препаратов, которые мы применяем, являются, по сути, потенцирующими галлюцинации, видения, яркие сновидения. Но у современных анестетиков такой побочный эффект минимален. Если пациент заснул в спокойном состоянии (для этого могут вводиться специальные препараты-анксиолитики, снимающие тревожность и страх), то страшных сновидений точно не будет.

Правда ли, что наркоз вреден для организма?

В хирургическом отделении ЛКК «Сенситив» в Ейске имеются все необходимые условия для проведения плановых операций в области гинекологии, эндокринологии, оториноларингологии, урология и др. Одним из важнейших условий успешного проведения любой операции является качественный наркоз – от этого так же зависит и срок послеоперационной реабилитации, особенно в раннем периоде. В медицинском центре «Сенситив» используются только такие методы обезболивания, которые максимально безвредны, причем, даже для младенцев.

Довольно часто пациенты руководствуются ложными представлениями о наркозе, почерпнутыми в интернете, и из-за этого боятся идти на операцию. Поэтому следует разобраться, что является правдой, а что – вымыслом в отношении наркоза.

Что такое наркоз?

Наркоз – это метод, при помощи которого вызывается состояние торможения центральной нервной системы до такой степени, чтобы достигнуть обезболивания. Такое торможение достигается за счет анестетиков – медикаментозных препаратов.

Действие наркоза основывается на свойствах нервной системы. Болевые рецепторы содержаться в каждом миллиметре человеческого тела. Любое, даже небольшое раздражение, передается от рецепторов к нервам и далее – в спинной мозг. Оттуда информация поступает в головной мозг, где происходит обработка информации и выдается сигнал, что это больно. Только после этого человек реально начинает испытывать боль. Весь процесс передачи сигнала занимает доли секунды. Анестетик прерывает на время эту цепочку, блокируя передачу импульса боли.

Виды анестезии

Наркоз и анестезия – это не одно и то же. Само понятие наркоза относится к процессу отключения сознания пациента, а понятие анестезии относится к обезболиванию при помощи анестетиков. Передача импульса осуществляется через несколько участков, на каждом из этих участков можно прервать этот импульс, и в зависимости от этого разделяется анестезия на несколько видов:

  1. Поверхностный: осуществляется за счет местных анестетиков,  которые вызывают блокировку болевых рецепторов. Этот вид анестетиков подавляет импульс в самом начале.
  2. Местный: производится блокировка нерва, который служит  передатчиком импульса. Этот вид анестетика вводится локально, в месте проведения операции, и поэтому болевой сигнал прерывается на начальном отделе нерва.
  3. Проводниковый:  происходит блокировка нерва в любой зоне тела, нет необходимости делать это именно в районе операции.    Например, если операция делается на руке, то анестетик будет введен под ключицу.
  4. Эпидуральный: блокировка болевого сигнала осуществляется в месте, где нерв соединяется со спинным мозгом. Препарат вводится в участок, который расположен между позвоночным каналом и оболочкой спинного мозга.
  5. Общий: в этом случае осуществляется полное угнетение функционирования головного мозга. В этом случае вся цепочка импульса сохраняется, только головной мозг не дает на выходе команду о боли, в связи с чем пациент не чувствует ее.

Какой наркоз самый безопасный?

Поверхностная и местная анестезия относятся к категории самых безопасных методов обезболивания. И самое большое количество рисков связано с общим наркозом. Существует несколько ложных представлений о наркозе, и один из них связан с пробуждением во время операции. Говорят, что человек будет испытывать сильнейшую боль, но при этом не сможет даже пошевелится, сказать об этом.

На самом деле врач-анестезиолог всегда рассчитывает индивидуальную дозу препарата в зависимости от веса, возраста и индивидуальных особенностей пациента. Самочувствие пациента контролируется специальными аппаратами, приборами, которые регистрируют все важнейшие физические показатели. Проводится контроль пульса, уровень давления, уровень насыщения кислородом. Если пациент почувствует боль, это моментально отразиться на показателях, будет очевидно для анестезиолога, и он сразу же примет меры.

Другие статьи:

Опасен ли внутривенный наркоз для человека: мнение специалистов

Пластический хирург Георгий Чемянов развеивает популярные в народе страхи, что наркоз отнимает 5 лет жизни и объясняет, чего на самом деле стоит бояться.  

О наркозе ходит много мифов. Говорят, каждый наркоз — это минус 5 лет жизни. Говорят, что после общей анестезии выпадают волосы. Говорят, можно уснуть так, что уже не проснуться, и это сплошь и рядом, вот у меня соседка рассказывала… В общем, чего только не говорят.

Когда я слышу фразу «доктор, я боюсь не операции, я боюсь наркоза», я обычно начинаю терпеливо объяснять: да, раньше этот страх имел под собой некоторую почву. Но в наше время все обстоит иначе. Изменились препараты, которые используются во время операции: они работают гораздо мягче. Масочки с эфиром, вдохнул, досчитал до двух с половиной и вырубился решительно и беспощадно — это прошлый век. Сейчас анестезиологи готовят «коктейль» из нескольких препаратов, и количество каждого строго дозируется и полностью контролируется. И, самое важное — к каждому препарату есть антидот, который мгновенно нейтрализует его действие в том случае, если что-то пошло не так.

Но все равно каждый второй пациент просит меня «сделать все под местной анастезией». Поэтому я решил рассказать, чего на самом деле стоит бояться.

Можно ли — теоретически — делать пластические операции под местной анестезией? Конечно. По крайней мере, большую их часть. У меня была одна отважная пациентка, которая так удалила комки Биша, сделала верхние веки, нижние веки и грудь. Но она действительно невероятно смелая, она четко знала, что ее ждет, и у нее завидный болевой порог.

Всем остальным стоит подумать — надо ли? Да, вы не почувствуете боли. Но явно будете чувствовать дискомфорт. И неизбежно — паниковать. Если человек нервничает — у него резко скачет давление, и начинает литься кровь. В итоге хирург не может провести операцию так чисто, как хотелось бы, и вообще, кому, скажите на милость, нужна лишняя кровопотеря?

Вот, скажем, обычная блефаропластика. С одной стороны, не слишком сложная операция. Но она длится примерно 2 часа, и даже если вы не чувствуете боли, это вряд ли похоже на пикник. Если же мы используем некоторые современные техники, которые подразумевают более широкий объем работ (например, кроме века оперируем носослезную железу, убираем и вводим жир), — это и вовсе невозможно сделать под местной анестезией. Слишком обширна площадь. Если же речь о простой блефаропластике верхних век — да, без наркоза можно обойтись. Так это часто и происходит. Мы просто слушаем музыку. Однажды — я уже заканчивал — пациентка вдруг расчувствовалась. Я заволновался: не болит ли что? А она говорит: «Доктор, что вы, все прекрасно, но отдельная благодарность вам за Вивальди, я его так люблю!» Кто бы мог подумать.

Под музыку и с разговорами можно сделать и небольшую подтяжку груди по ареолам. Это примерно те же полтора-два часа, но пациент не видит, что там происходит, и поэтому вообще не волнуется. С ним тоже можно обсуждать все насущные проблемы от басен Лафонтена до электромобилей Маска. С интересным человеком всегда поговорить приятно, даже в такой нестандартной ситуации.

Эпидуральная анестезия — оптимальный выход для операций на нижней половине тела. Человек в сознании, но ничего не чувствует и ничего не видит. Оперируемое пространство закрыто. Можно добавить и внутривенные релаксанты, но, в принципе, все обычно проходит очень гладко и без них.

Но вернемся к страшному общему наркозу.

Вот сухие данные. В современной медицине используются разные комбинации трех видов средств: общий газовый наркоз, внутривенный коктейль, плюс местная анестезия (последнее — чтобы не стрелять из пушки по воробьям и ударную дозу вводить локально и концентрированно). Такая схема позволяет использовать минимум препаратов, это самый нетоксичный вид наркоза. Более того, все эти препараты выводятся из организма в течение суток.

Делает ли все это наркоз абсолютно безопасным?

Нет. Это все равно нагрузка на организм. Поэтому людей старшей возрастной группы мы перед операцией обследуем тщательнее. У меня была история с дамой, которая прилетела на операцию из Новосибирска. На этапе подготовки, пока мы общались дистанционно, она ухитрилась сбросить себе полтора десятка лет, соврав и мне, и моей помощнице. (Хотя, видимо, понимала риски, потому что по собственной инициативе сдала все возможные анализы.) И вот в день Х, уже после того, как с ней заключили договор и увидели в паспорте ее настоящий возраст, ко мне подходит медсестра и аккуратно спрашивает, как так вышло, что у нас сейчас на столе окажется 70-летняя дама?! А у нее пластика лица, блефаропластика — часа на 4 работы. Решили, что будем действовать по ситуации: если нам не понравится, как ведет себя давление пациентки, — сделаем только блефаропластику и быстро выведем из наркоза. В итоге все прошло превосходно, и на операции, и после нее, дама была счастлива и сейчас, уже спустя несколько лет, отлично выглядит.

Но, знай я все эти детали заранее, скорее всего, я бы эту пациентку просто не взял. Хотя она как раз ничего не боялась.

А чего боятся те, кто боится наркоза «больше, чем операции», и сильно ли они заблуждаются? А если да, то в чем именно?

Как ни странно, по существу вопроса я в чем-то согласен. Нельзя отрезать веки или так зашить грудь, чтобы произошел летальный исход. А вот от наркоза может случиться все — от аллергической реакции на те препараты, которые вводят перед операцией, до реакции на препараты при выводе из анестезии. Ошибки хирурга могут стоить пациенту дорого, но большинство из них поправимо. У анестезиолога права на ошибку просто нет — риски слишком высоки. И поэтому анестезиолог — самый главный человек во всех операционных. Критично важно, чтобы это был профессионал, отработавший десяток лет в отделении реанимации государственной больницы, и прошедший огонь, воду и медные трубы.

Да, сегодня у него есть крутой помощник — немецкий аппарат, который фиксирует все данные пациента: давление, обогащение крови кислородом, пульс, работу сердца. Даже если пациенту под наркозом вдруг стало больно — мы это видим. Аппарат пищит и показывает, что происходит с организмом, и мы можем скорректировать свои действия.

Но главный — не аппарат, главный — анестезиолог. Его опыт (а не только легкая рука хирурга) влияет даже на то, как будет проходить процесс восстановления. Для примера: количество жидкости, которое вливается во время операции, может дать отеки. Они могут на несколько недель затянуть реабилитацию, и никакой аппарат вас об этом не проинформирует. Это просто нужно видеть и знать.

А в операционной анестезиолог скромно выполняет функции Господа Бога. Как бы ни был опытен хирург, каким бы недюжинным здоровьем ни отличался пациент, что-то может пойти не по плану.

Однажды у нас во время операции выключилось электричество. В каждой операционной есть специальные бесперебойники, но тогда почему-то они не включились автоматически. Естественно, немецкую чудо-машину мы потеряли в ту же секунду. Мой анестезиолог за секунду принял решение: схватил специальный мешок и вместо аппарата «дышал» за пациента. Проблема с электричеством решилась за пару минут, но эта пара минут могла стоить человеку жизни. Сказать, что я восхищаюсь таким профессионализмом — слишком мало.

Так вот, собственно, о чем я хотел сказать. Конечно, обычно люди выбирают прежде всего хирурга, ориентируясь на имена, ученые степени, фотографии и отзывы. Но исход всего дела решает не только хирург. Его решает вся команда, которая стоит в операционной и работает как единый механизм.

Стоит ли бояться наркоза? Думаю, нет. Стоит бояться непрофессионалов, которые не знают всех опасностей и/или делают вид, что их нет. Стоит бояться непрофессионалов, которые не знают, что делать в нештатных ситуациях, и врут себе и вам, что таких ситуаций с ними не происходит. Стоит бояться непрофессионалов, которые не понимают значимость своих коллег, которые не занимаются пиаром, не светятся в журналах, и чьи имена «широкому кругу» ни о чем не говорят.

Храни вас Бог от таких деятелей.


Узнать больше о докторе Чемянове можно на его сайте. Телефон для записи на консультацию: +7 499 130 8069.

Инстаграм доктора Чемянова — @chemyanov

E-mail — [email protected]

10 самых частых вопросов о лечении зубов под наркозом у детей

В первую очередь, мы создаем максимально комфортные условия для наших маленьких пациентов. Когда малыш садится в кресло, мы включаем мультфильм и в это время предлагаем подышать кислородом, чтобы ребенок привык к маске, перестал бояться, понял, что ничего страшного не происходит и никто не собирается делать ему больно. Все это время родители находятся в кабинете, рядом с малышом.

Приблизительно через две минуты, также через маску, подается газ Севоран. Он быстро достигает высоких концентраций, поэтому погружение в наркоз происходит примерно в течение 1 минуты – на нескольких первых вдохах.

Когда ребенок засыпает, мы просим родителей выйти из кабинета. Это обязательное условие. Лечение зубов у детей под наркозом – это, по сути, маленькая операция, и врачу лучше не мешать.

Затем в течение 5-10 минут перед началом лечения мы прикрепляем датчики и подключаем необходимую аппаратуру, которая позволяет нам контролировать основные жизненные показатели – артериальное давление, работу сердца, температуру тела, пульс, содержание в дыхательной смеси кислорода, углекислого газа – на уровне расширенного Гарвардского стандарта мониторинга. Затем устанавливаем ларингеальную маску и подключаем пациента к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ), который позволяет нам контролировать все параметры дыхания. После выхода из наркоза самостоятельное дыхание восстанавливается сразу.

Кстати! Для управляемого наркоза мы используем ларингеальную маску, а не интубационную трубку. Дело в том, что сам процесс интубации по уровню своей болезненности и воздействию на слизистые схож с кожным разрезом. Кроме того, чтобы проводить интубацию, Севоран нужно давать через маску в течение 3-4 минут на высоких порогах, чтобы убрать чувствительность к трубке. Интубационная трубка оставляет после пробуждения чувство дискомфорта во рту. Также наличие инородного тела может вызвать ответную реакцию – отек гортани по типу ложного крупа: это довольно распространенное осложнение после интубационного наркоза. Интубация очень удобна анестезиологу, но количество осложнений у пациентов после нее больше.

Ларингеальная маска носит те же функции, что и интубационная трубка, но она не входит в трахею. Она находится в надгортанном пространстве, перекрывает вход в пищевод, и оставляет открытым вход в трахею. Она безопасна и эффективна. Она безболезненна, требует меньшей концентрации Севорана, ускоряет время работы под наркозом, защищает от попадания жидкости в желудок, не дает таких осложнений, как ларингоспазм, отек подсвязочного пространства и т.п.

Ее единственный недостаток заключается в том, что ее сложнее установить, чем интубационную трубку, и не все умеют с ней работать. То есть анестезиолог должен обладать определенными навыками.

Возникают ситуации, когда интубация необходима, например, в силу измененного строения гортани у детей с ДЦП, когда маска не ложится. Так что при необходимости мы можем проинтубировать, у нас для этого есть все необходимое.

Кроме того! После завершения всех необходимых манипуляций мы обеспечиваем малышу мягкое пробуждение после наркоза. Нам удалось найти решение, как сделать этот процесс максимально безболезненным для наших пациентов. Это наша наработка, секреты которой мы раскрывать не станем. Скажем только, что после выведения Севорана из организма ребенок спит еще 10-15 минут (это уже физиологический сон). В это время мы приглашаем родителей. К моменту, когда малыш просыпается… он «продолжает» смотреть мультик, будучи совершенно уверенным, что он уснул, когда любимая мультяшка только началась.

Мы рассказываем малышу, что пока он спал… «прилетала зубная фея, коснулась волшебной палочкой, и теперь зубки здоровы. Но она велела чистить зубки два раза в день и почаще заглядывать к ней в гости, чтобы она могла посмотреть, все ли зубы здоровы»…

Надо отметить, что большинство детей покидают клинику в хорошем самочувствии и настроении. Обычно, удаление зубов у детей — это основная причина для небольших капризулек. Но беспокоит их, собственно, не дискомфортное состояние после наркоза, а неприятные ощущения после местной анестезии (которая призвана уменьшить постоперационную боль, снизить кровотечение и в целом ускорить процесс удаления) – онемение, потеря чувствительности, чуть позже – даже несильно выраженная болезненность.

Также, стоит отметить, что настроение ребенка во многом зависит от настроения родителей. Если родители напуганы и встревожены, постоянно спрашивают, не болит ли у него что-то, не тошнит ли и т.д., то ребенок в конечном итоге начнет испытывать те ощущения, которые ему «подсказывают». Он начинает понимать, что он не просто спал, а с ним «что-то было не так». Поэтому состояние малыша – во многом результат отношения родителей ко всему этому процессу.

Вреден ли наркоз: размышления анестезиолога

 

Вреден ли общий наркоз? Влияет ли наркоз на человека? Сокращает ли наркоз жизнь? Эти и многие другие вопросы нередко задают мои пациенты. Все эти вопросы, безусловно, очень важны и интересны, однако однозначного ответа на них, увы, нет. Правдиво можно сказать лишь одно: наркоз скорее вреден, нежели полезен; наркоз скорее сокращает продолжительность жизни пациента, нежели продлевает её.

Постфактум любой анестезиолог всегда может определить для себя как прошёл наркоз для больного: хорошо или плохо. Хорошо – это когда всё прошло в обычном режиме и без каких-либо эксцессов: сердце и лёгкие работали удовлетворительно, а также не развилось никаких осложнений анестезии. Наркоз прошёл плохо – это когда что-либо пошло не так – то ли развились явные наркозные осложнения, то ли во время анестезии происходили серьёзные сдвиги в работе сердца или лёгких, прошедшие неприметно для хирурга и пациента, однако оставшиеся замеченными для анестезиолога.

Если наркоз прошёл «хорошо», то можно с большой уверенностью заключить, что на продолжительности жизни такая анестезия никак не отразится, хотя не исключены другие вредные эффекты анестезии на здоровье пациента, к примеру, ухудшение памяти, выпадение волос и пр. В том случае, когда анестезия прошла «плохо», исключить её негативного воздействия на длительность жизни пациента не представляется возможным.

Интересно, что анестезиолог может судить об успешности проведённой им анестезии только с позиции очевидных наркозных осложнений, и то лишь в конкретный временной промежуток, ограниченный периодом пребывания пациента в клинике. То есть анестезиолог может судить о прошедшей анестезии только здесь и сейчас, анестезиолог может точно и однозначно говорить только о том, что пациент после наркоза остался жив или, что не развилось никаких явных осложнений анестезии. К большому сожалению, научные исследования пока не могут дать однозначного заключения о том, вреден ли наркоз или нет. Хотя некоторые последние работы демонстрируют потенциальный вред наркоза у детей, и это заставляет очень сильно задуматься над тем, так ли безвредна анестезия?

Моё личное мнение сводится к тому, что наркоз всё-таки не безвреден и не безопасен. В тоже время следует ясно понимать, что потенциальный вред наркоза в сотни и тысячи раз меньше той опасности, которая таит в себе болезнь в случае отказа от её хирургического лечения. Другое дело, что вероятный вред и опасность наркоза могут всегда быть максимально нивелированы — для этого нужно просто довериться твёрдо знающему своё дело анестезиологу.

Общий наркоз- максимальная безопасность и снижение стресса для пациента

С помощью общего наркоза обеспечивается полная потеря сознания и болевых ощущений во время операции, поэтому этот метод является наименее стрессовым для организма во время ортопедических операций.

Как проводится общая анестезия?

Пациенту дают снотворное до операции, он постепенно засыпает и просыпается только после ортопедической операции.

Общая анестезия имеет много преимуществ, однако одним из основных преимуществ является тот факт, что у пациента не происходит значительного увеличение уровня гормонов стресса во время операции. Выработка гормонов стресса неизбежна у пациентов, которые выбирают для операции местную анестезию и, следовательно, находятся в сознании во время ортопедической операции.

Общий наркоз обеспечивает безопасность для пациентов с заболеваниями сердца

Повышенное производство гормонов стресса может оказать значительное неблагоприятное воздействие на систему кровообращения. Особенно у больных с сердечной недостаточностью или проблемами с системой кровообращения рекомендуется применение этого метода во избежания стресса во время операции.

Как мы следим за состоянием пациентов во время общей анестезии?

Постоянный контроль многих физиологических параметров организма сделал общий наркоз очень предсказуемым. Общая анестезия стала хорошо проверенным обычным способом проведения ортопедических операций.

Для того, чтобы достичь такого точного и обширного мониторинга, в Gelenk Klinik мы используем в сочетании ультрасовременное оборудование в сочетании- ЭМГ и ЭЭГ. В результате, мы не только в состоянии контролировать функцию сердца, но и мышечное напряжение и активность мозговой деятельности.

Эти приборы позволяют дозировать глубину анестезии на протяжении всей хирургической процедуры.

Способность точно контролировать состояние пациента во время операции и быстро и легко вносить необходимые коррективы в уровень анестезии означает, что мы используем только необходимую дозу лекарств.

Параметры, которые контролируются во время операции:

  • ЭКГ:Электрокардиограф-мониторинг сердечного ритма и сердечно-сосудистой системы
  • ЭМГ: Электромиограф — мониторинг мышечной активности
  • ЭЭГ: Электроэнцефалограф — отмечает активность головного мозга

Оба врача- хирург-ортопед и анестезиолог могут быть в любой момент абсолютно уверены, что состояние наркоза по-прежнему достаточно, при этом применяемое количество лекарств не превышается.

Это сокращение анестетика до необходимого минимума обеспечивает высокий уровень безопасности при общей анестезии даже для пациентов со значительными хроническими заболеваниями.

Чем может быть вреден наркоз для здоровья людей преклонного возраста

Медицина активно развивается, появляются новые виды лечения. Хирурги больше не боятся проводить операции пожилым, так как риски сведены к минимуму. Любая серьезная операция предполагает наркоз, который может быть вредным для людей преклонного возраста.

Операции в преклонном возрасте

С возрастом организм стареет и изнашивается. У одних признаки появляются раньше, у других – позже. Основные признаки старения:

  • Снижение зрения;
  • Снижение слуха;
  • Ухудшение функций опорно-двигательного аппарата;
  • Психические нарушения;
  • Рассеянность;
  • Нарушения памяти;
  • Бессонница;
  • Сбои в сердечной деятельности;
  • Загустение крови;
  • Снижение активности.

После проведения операции каждый случай способен дать осложнения. В преклонном возрасте намного сложнее выйти из-под наркоза – это всегда дополнительный риск. Пожилым людям делают операции, но только после обширного обследования.

Подготовка к операции

Для исключения осложнений рекомендуется пройти ряд обследований. Среди них:

  • Анализы. Назначается стандартный набор анализов – крови, мочи, каловых масс. В случае неудовлетворительных анализов рекомендуется перед операцией пройти курс лечения. Особенности лечения в каждом случае индивидуальны.
  • ЭКГ;
  • УЗИ;
  • Флюрография.

После тщательного обследования врач делает прогноз и выбирает тип наркоза.

Вид наркоза

Для предупреждения негативных последствий выбирается наиболее щадящий метод анестезии. Всего существует 3 вида наркоза:

  • Местная анестезия – обезболивание определенных участков тела;
  • Общий наркоз – применятся при серьезных хирургических вмешательствах;
  • Комбинированный наркоз.

Вид наркоза выбирается с хирургом и врачом анестезиологом с учетом пожеланий больного.

Восстановление после операции

Престарелому человеку в послеоперационный период нужна забота. Врачи в свою очередь оценивают состояние больного с помощью специального оборудования. Проверяется сердце, двоение и другие функции организма.

Медицинские манипуляции после операции:

  • Обработка швов антисептиками, регулярная замена перевязок;
  • Медикаментозное лечение – прием антибиотиков;
  • Контроль температуры тела;
  • Восстановление электролитного баланса;
  • Эмоциональная поддержка.

Возможные осложнения после операции

Старики подвержены послеоперационным осложнениям намного больше, чем молодые люди. Иммунитет в почтенном возрасте снижен. После наркоза часто развивается старческое слабоумие, деменция, причем осложнения могут проявиться далеко после операции – через несколько месяцев и даже лет.

Самые частые осложнения после наркоза:

  • Депрессия;
  • Острый психоз;
  • Психические расстройства.

Хирургическое вмешательство, наркоз оказывают негативное влияние на здоровье пожилых людей. Это большое испытание для нервной системы, которая в таком возрасте и без того сильно изношена. Сбои могут возникнуть в сердечном ритме.

Повредить здоровье пенсионера очень легко. Но если операция требуется, ее нужно проводить. Главное – грамотно и правильно подготовиться.

Анестезиологические риски и оценка — Сделано для этого момента

Риски анестезии

Хирургия и анестезия сегодня безопаснее, чем когда-либо прежде, благодаря постоянным достижениям в науке. Но это не означает, что риск нулевой. На самом деле операция и анестезия по своей сути опасны, и, как и в случае с любыми лекарствами или процедурами, всегда есть шанс, что что-то пойдет не так. Некоторые пациенты с большей вероятностью столкнутся с проблемами или осложнениями и, возможно, даже смертью, чем другие, из-за своего возраста, состояния здоровья или типа операции, которую им предстоит.Если вы планируете операцию, есть способы снизить риск, включая встречу с врачом-анестезиологом.

Если вы планируете операцию, есть способы снизить риск, включая встречу с врачом-анестезиологом.

Почему мне следует встретиться с врачом-анестезиологом?

Врач-анестезиолог — это врач, специализирующийся на анестезии, обезболивании и медицине интенсивной терапии.Этот медицинский эксперт отвечает за планирование вашей анестезиологической помощи, введение анестезии и наблюдение за вами во время операции. Чтобы сделать это эффективно, врач-анестезиолог проведет оценку здоровья перед операцией, чтобы узнать о любых медицинских состояниях, которые у вас могут быть, о принимаемых вами лекарствах, других ваших привычках в отношении здоровья и вашем прошлом опыте применения анестезии. Наличие всей этой информации поможет врачу-анестезиологу обезопасить вас. Например, врач-анестезиолог может:

  • Выбирайте одни лекарства по сравнению с другими, которые будут для вас более безопасными.
  • Внимательно следите за конкретными побочными эффектами или осложнениями, которые могут быть более вероятными для вас, и разработайте план действий в случае их возникновения.
  • Посоветует вам, как снизить риск перед операцией, сделав такие вещи, как прекращение приема определенных лекарств, отказ от курения или похудание, если ваша операция не является срочной.

Какие факторы делают анестезию более рискованной?

Риск анестезии может быть выше, если у вас есть или когда-либо было одно из следующих состояний:

  • Аллергия на анестезию или побочные реакции на анестезию в анамнезе
  • Диабет
  • Болезнь сердца (стенокардия, порок клапана, сердечная недостаточность или перенесенный инфаркт)
  • Высокое кровяное давление
  • Проблемы с почками
  • Заболевания легких (астма и хроническая обструктивная болезнь легких, или ХОБЛ)
  • Ожирение
  • Обструктивное апноэ сна
  • Ход
  • Судороги или другие неврологические расстройства

Курение или употребление двух или более алкогольных напитков в день также увеличивает ваш риск.

Какие некоторые из рисков анестезии?

Под общей анестезией вы теряете сознание. Этот тип анестезии, хотя и очень безопасен, чаще всего вызывает побочные эффекты и несет в себе риски. Большинство побочных эффектов являются незначительными и временными, такими как тошнота, рвота, озноб, спутанность сознания в течение нескольких дней и боль в горле, вызванная дыхательной трубкой.

Однако, хотя и редко, есть и более серьезные риски, о которых следует знать:

  • Послеоперационный делирий или когнитивная дисфункция — Состояние, называемое послеоперационной когнитивной дисфункцией, может привести к долговременной памяти и проблемам с обучением у некоторых пациентов.Это чаще встречается у пожилых людей, потому что стареющий мозг не так легко восстанавливается после наркоза. Помимо пожилых людей, большему риску подвержены люди, страдающие такими заболеваниями, как сердечные заболевания (особенно застойная сердечная недостаточность), болезнь Паркинсона или болезнь Альцгеймера, или люди, перенесшие ранее инсульт. Важно сообщить врачу-анестезиологу, если у вас есть какое-либо из этих состояний.
  • Злокачественная гипертермия — Некоторые люди наследуют эту серьезную, потенциально смертельную реакцию на анестезию, которая может возникнуть во время операции, вызывая быстрое повышение температуры и сокращение мышц.Если у вас или у кого-либо из членов семьи когда-либо был тепловой удар или злокачественная гипертермия во время предыдущей операции, обязательно сообщите об этом врачу-анестезиологу.
  • Проблемы с дыханием во время и после операции — Анестезия может быть более опасной для пациентов с обструктивным апноэ во сне, состоянием, при котором они перестают дышать во время сна. У пациентов с этим состоянием анестезия может вызвать закрытие горла во время операции и затруднить возвращение в сознание и сделать вдох после операции.

Есть ли у риски, связанные с другими видами анестезии?

Самым безопасным типом анестезии является местная анестезия, инъекция лекарства, которая обезболивает небольшой участок тела, на котором проводится процедура. В редких случаях пациент будет испытывать боль или зуд в месте введения лекарства.

Регионарная анестезия, которая вызывает онемение большей части тела, например, ниже пояса, также безопаснее, чем общая анестезия, но сопряжена с некоторыми рисками.Иногда пациенты испытывают головные боли после регионарной анестезии. В редких случаях инъекция может вызвать коллапс легкого, если игла введена в область груди. Повреждение нервов от регионарной анестезии также является редким осложнением.

Врачи-анестезиологи — самые высококвалифицированные медицинские эксперты в области анестезиологической помощи, обезболивания и реанимации, их образование и подготовка могут означать разницу между жизнью и смертью.

Скрытые опасности того, чтобы стать ниже

Два с половиной года назад Сьюзен Бейкер провела три часа под общим наркозом, когда хирурги сращивали несколько позвонков в ее позвоночнике. Все прошло гладко, и первые шесть часов после операции Бейкер, в то время 81-летний профессор Школы общественного здравоохранения Блумберга Джонса Хопкинса, поправлялась. В ту ночь, однако, ей показались галлюцинации, когда по больнице к ее палате бушевал пожар. Окаменевшая, она неоднократно звонила в медпункт, умоляя о помощи.На следующий день она вернулась к своему обычному состоянию. «Это был самый ужасающий опыт, который у меня когда-либо был», — говорит она.

Кошмар наяву Бейкера был симптомом послеоперационного делирия, состояния серьезной дезориентации и потери памяти, которая иногда возникает после наркоза. Помимо галлюцинаций, пациенты с делирием могут забыть, почему они находятся в больнице, с трудом отвечать на вопросы и говорить бессмысленными предложениями. Такое недоумение — гораздо более серьезное, чем временный умственный туман, который можно ожидать после любой серьезной операции, требующей общей анестезии, — обычно проходит через день или два.

Хотя врачи знали о возможности такой путаницы, по крайней мере, с 1980-х годов, они решили, основываясь на имеющихся в то время доказательствах, что лекарства, используемые для обезболивания пациента, вряд ли могут быть ответственны. Вместо этого, пришли они к выводу, заболевание чаще возникало из-за стресса от операции, которая, в свою очередь, могла выявить основной дефект мозга или ранние стадии деменции. Однако исследования, проведенные за последние четыре года, поставили под сомнение это предположение и предполагают, что достаточно высокая доза анестезии действительно может повысить риск делирия после операции.Недавние исследования также показывают, что это состояние может быть более пагубным, чем предполагалось ранее: даже если замешательство исчезнет, ​​внимание и память могут ослабнуть на месяцы, а в некоторых случаях и годы.

Слишком глубоко
Анестезия бывает трех основных типов. Местная анестезия, самая легкая форма, просто обезболивает очень небольшой участок, например, единственный зуб. Регионарная анестезия снижает чувствительность большой части тела путем введения в позвоночник лекарств, которые блокируют нервные сигналы, поступающие в мозг.Часто пациенты, получающие регионарную анестезию, также принимают относительно небольшую дозу сильнодействующего седативного препарата, такого как пропофол, — не достаточно, чтобы подействовать, но достаточно, чтобы изменить мозговую активность таким образом, чтобы человек стал менее осведомленным и отзывчивым.

Общая анестезия основана на коктейле из лекарств, который полностью теряет сознание пациентов, не дает им двигаться и блокирует любые воспоминания об операции. Хотя анестетики существуют с 1846 года, остается много вопросов относительно того, как именно они действуют.На сегодняшний день самые убедительные доказательства показывают, что препараты эффективны отчасти потому, что они связываются с несколькими различными белками на поверхности нейронов, которые необходимы для регулирования сна, внимания, обучения и памяти, и выводят их из строя. Кроме того, кажется, что прерывание обычной активности нейронов может нарушить связь между удаленными областями мозга, что каким-то образом вызывает бессознательное состояние.

Когда впервые был обнаружен послеоперационный делирий, исследователи задались вопросом, заслуживают ли вины одни анестетики, но не другие.Тем не менее, исследования, сравнивающие конкретные препараты и частоту делирия у пациентов после операции, всегда были скудными и неубедительными. «Пациентам не применялся какой-либо конкретный анестетик», — говорит Родерик Г. Эккенхофф, профессор анестезиологии Университета Пенсильвании. Но «мы еще не можем сказать, что есть обезболивающее, которое пациенты не должны получать».

Одна из причин, по которой ученые изо всех сил пытались сказать, виноваты ли седативные препараты, заключалась в том, что их трудно отделить от других серьезных стрессовых ситуаций в больницах, таких как сама операция.Действительно, многие вещи, которые делают госпитализацию такой неприятной — плохой сон, ограничение движений и режим приема лекарств — также могут вызывать замешательство, забывчивость и даже заблуждения.

Несмотря на эти трудности, исследователи обнаружили два других фактора, которые увеличивали вероятность того, что пациент резко запутается после операции: возраст старше 70 лет и ранее существовавшие психические расстройства, такие как регулярное забвение назначений или тяжелое слабоумие. Делирий также чаще встречается после серьезных операций, которые могут длиться не менее нескольких часов и требуют от пациентов оставаться в больнице на одну ночь или дольше.Согласно одному исследованию, среди пациентов старше 60 лет около 50 процентов серьезно дезориентируются после операции по обходу сердца или замены клапана, но то же самое верно только для 15 процентов или около того пациентов того же возраста, которым была проведена плановая операция на тазобедренном суставе — a более короткая и менее рискованная процедура.

Исследования, проведенные за последние несколько лет, возродили анестезию как потенциального виновника делирия: вместо того, чтобы сосредоточиться на типе анестетика, ученые теперь озабочены объемом общей анестезии.Исследователи подозревают, что чем больше человек получает анестезию и, следовательно, чем глубже человек теряет сознание, тем выше риск делирия. В одном исследовании, например, Фредерик Э. Сибер из Медицинской школы Университета Джона Хопкинса и его коллеги дали 57 пожилым пациентам, перенесшим операцию на тазобедренном суставе, достаточно пропофола для достижения регионарной анестезии, а еще 57 пациентам — достаточно пропофола, чтобы вызвать общую анестезию. У одиннадцати пациентов, получавших легкую анестезию, после операции начался делирий, по сравнению с 23 пациентами, находившимися под общей анестезией.

Связанное исследование предлагает ключ к разгадке того, почему предыдущие исследования не выявили разницы в частоте делирия у пациентов, получавших общую и региональную анестезию. Зибер отслеживал 15 пациентов в возрасте 65 лет и старше, которым были сделаны операции по восстановлению переломов бедра. Команда провела региональную анестезию, состоящую из пропофола и анестетика, который повредил нервы спинного мозга. Основываясь на стандартной практике, команда контролировала артериальное давление и частоту сердечных сокращений в качестве показателя глубины анестезии, чтобы определить подходящую дозу.Между тем компьютер, который команда не могла видеть, также определил глубину анестезии на основе более прямого, но менее часто используемого измерения: электрической активности в мозгу пациентов, измеренной с помощью электродов, прикрепленных ко лбу. Чем меньше электрических импульсов проходит через их мозг, тем глубже анестезия. У 87% пациентов мозговая активность снизилась до уровня, достаточного для того, чтобы его можно было рассматривать как общую анестезию, по крайней мере, во время части операции.

«Я был ошеломлен», — говорит Зибер.Из-за этого исследования и аналогичных результатов он подозревает, что пациенты, получающие региональную анестезию, часто получают столько седативных препаратов, что они фактически находятся в состоянии общей анестезии.

Длительные эффекты
Глубокая анестезия также связана с более тонкими, но более длительными когнитивными проблемами. В исследовании 2013 года врачи больницы Гонконга наблюдали за мозговой активностью 462 пациентов, перенесших серьезную операцию, поддерживая электрическую активность на максимально высоком уровне, но при этом применяя общую анестезию.Еще у 459 пациентов, получавших общий наркоз, врачи контролировали только артериальное давление и частоту сердечных сокращений. Пациенты получали пропофол или один из нескольких анестезирующих газов. На следующее утро после операции 16 процентов пациентов, получавших легкую анестезию, проявили замешательство, по сравнению с 24 процентами в группе обычного лечения. Аналогичным образом, 15 процентов пациентов, получавших типичную анестезию, имели послеоперационные психические расстройства, которые длились не менее трех месяцев — например, они плохо справлялись с тестами на запоминание слов, — но только 10 процентов из группы легкой анестезии испытывали такие трудности.

В некоторых случаях эти умственные отсталости сохраняются дольше нескольких месяцев. Джейн Сачински, доцент медицины Медицинской школы Массачусетского университета, и ее коллеги отслеживали умственные способности пациентов 60 лет и старше в районе Бостона на срок до одного года после сердечного шунтирования или операции на клапане. Основываясь на тестах памяти и внимания, в которых пациенты повторяли фразы и называли предметы повседневного обихода, те, у кого не развился какой-либо делирий, обычно восстанавливали свои дооперационные умственные способности в течение месяца, тогда как пациентам с послеоперационным делирием требовалось от шести месяцев до целого года, чтобы выздороветь.Пациенты, чей умственный туман длился более трех дней после операции, все еще не восстановили полную проницательность через год после операции.

Хотя исследователи по-прежнему не уверены в том, как анестетики могут вызвать состояние послеоперационного делирия, у них есть некоторые идеи. Препаратам может быть легче подавлять нейроны у пожилых людей, потому что белки, которые, как считается, нацелены анестетиками на поверхность нейронов, с возрастом становятся менее распространенными. Некоторые эксперты предположили, что у пожилых пациентов мозгу также может быть труднее изменить связи между различными областями, которые могут нарушиться во время анестезии.

Предварительная защита
Поскольку исследователи продолжают искать более точные ответы на вопросы о послеоперационном делирии, врачи принимают ряд стратегий для минимизации риска. Врачи в больнице Джона Хопкинса и других больницах теперь постоянно разговаривают с пожилыми пациентами во время регионарной анестезии, чтобы убедиться, что они могут откликнуться на свое имя. Сибер считает, что эта практика может быть по крайней мере таким же эффективным измерителем глубины анестезии, как и активность мозга, и может быть лучше, чем измерения артериального давления и частоты сердечных сокращений.

Другие меры предосторожности включают в себя обеспечение достаточного количества жидкости и питания для пациентов перед операцией, что, вероятно, улучшает приток крови к мозгу. После операции эксперты рекомендуют ориентировать пациентов на пребывание в больнице, побуждая родственников и друзей навещать их, поднимая их и вставая с постели в течение дня, поощряя крепкий ночной сон и прекращая прием любых лекарств, которые могут еще больше повлиять на мозговую деятельность. Хотя остается неясным, как именно эти вмешательства помогают, физическая и умственная деятельность стимулирует связь между нервными клетками, что может восстановить жизненно важные связи между областями мозга.

Со своей стороны, Сьюзен Бейкер всегда старалась быть как можно более активной и проводить время с близкими после различных операций в ее жизни только потому, что это казалось хорошим способом ускорить выздоровление. Но когда ей пришлось пройти еще одну процедуру после приступа бреда, она приняла несколько дополнительных мер предосторожности — например, попросила сына остаться в ее больничной палате на эту ночь. А перед операцией она сделала особую просьбу: максимально облегчить анестезию.

Риски, связанные с анестезией и как их предотвратить

В то время как идея «уйти из-под наркоза» может вас беспокоить, риски, связанные с анестезией, в наши дни довольно низки. На самом деле, не только ошибки стали относительно редкими, но эксперты говорят, что анестезия — одна из самых безопасных областей здравоохранения на сегодняшний день.

Но даже в этом случае анестезия все же сопряжена с некоторыми рисками. Вот способы их снижения:

  • Спросите своего врача об альтернативах общей анестезии. Хотя иногда необходима общая анестезия, спросите о других подходах, например о местной или спинномозговой анестезии.Посмотри, есть ли у тебя выбор.
  • Посмотрите, сможете ли вы встретиться со своей бригадой анестезиологов. Это отличный способ просмотреть все возможные варианты и понять риски, связанные с анестезией. Спросите, могут ли ваш возраст или какие-либо другие состояния здоровья повлиять на ваши риски.
  • Узнайте, была ли у кого-либо из членов семьи плохая реакция на анестезию. Хотя это очень редко, некоторые люди наследуют генетическую предрасположенность к опасным реакциям на анестезию, например резкому скачку артериального давления.Так что всегда стоит попросить свою семью убедиться. Если у кого-то из членов вашей семьи была такая реакция, сообщите об этом врачу.
  • Убедитесь, что ваш врач знает, были ли у вас или у кого-либо из членов вашей семьи когда-либо ранее плохая реакция на анестезию. Это должно быть само собой разумеющимся, но некоторые люди просто предполагают, что их хирург уже должен знать их полную историю болезни. Это не так. Обязательно сообщите всем — медсестрам, анестезиологу и хирургу — если у вас когда-либо были проблемы с анестезией.Не бойтесь повторяться.
  • Следуйте указаниям врача по поводу еды. В ночь перед операцией ваш врач, вероятно, скажет вам, что вам не следует ничего есть после полуночи. Это одна из самых важных инструкций, которым нужно следовать. Почему? Если вы находитесь под наркозом с пищей в желудке, вы можете извергнуть часть этой пищи и вдохнуть ее. Это может привести не только к аспирационной пневмонии, но и потенциально сделать невозможным попадание кислорода в легкие во время процедуры анестезии. а без кислорода системы вашего тела выходят из строя, и вы можете умереть.Если вы все же едите после полуночи, немедленно сообщите об этом хирургическому персоналу; вашу операцию, возможно, придется отложить или отменить. Кроме того, по крайней мере, за неделю до операции вам следует прекратить прием лекарственных трав и любых витаминов, упомянутых вашим врачом; некоторые из них могут взаимодействовать с анестезиологическими препаратами.

Нейротоксичность общих анестетиков: повод для беспокойства?

Анестезиология. Авторская рукопись; доступно в PMC 2010 1 декабря 2010 г.

Опубликован в окончательной редакции как:

PMCID: PMC2784653

NIHMSID: NIHMS153691

, M.Д. * и, д.м.н., к.т.н. #

Миша Перуанский

* Профессор анестезиологии Университета Висконсина, Мэдисон, штат Висконсин

Хью К. Хеммингс, младший

# Профессор анестезиологии и фармакологии, заместитель председателя Медицинского колледжа Корнелла, Вейлл , New York, NY

* Профессор анестезиологии, Университет Висконсина, Мэдисон, штат Висконсин

# Профессор анестезиологии и фармакологии, заместитель председателя по исследованиям Медицинского колледжа Вейлла Корнелла, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Адрес для корреспонденции доктору .Hemmings: Отделение анестезиологии, Box 50, Медицинский колледж Weill Cornell, 1300 York Avenue, New York NY 10065, телефон: 212-746-2714; Факс: 212-746-8316; [email protected] Окончательная отредактированная версия этой статьи издателем доступна бесплатно на сайте Anesthesiology. См. другие статьи в PMC, в которых цитируется опубликованная статья.

Общие анестетики хорошо растворимы в липидах и могут растворяться в каждой мембране, проникать в органеллы и взаимодействовать с многочисленными клеточными компонентами. Их действие долгое время считалось быстрым и полностью обратимым, при этом фармакодинамический ход анестезии во времени диктовался исключительно фармакокинетическими профилями поглощения и выведения анестетика.Но недавние лабораторные данные требуют осторожной переоценки этого предположения. В последнее десятилетие стало очевидно, что анестетики могут влиять на экспрессию генов, синтез и переработку белка, а также на клеточную функцию плохо изученными способами, которые обеспечивают приемлемые биохимические субстраты для длительных долговременных эффектов в ряде тканей. В то время как у большинства пациентов физиологический гомеостаз восстанавливается вскоре после общей анестезии, анестетики имеют потенциально глубокие и длительные эффекты, которые на животных моделях кажутся особенно важными в определенные периоды развития и патофизиологические контексты.

Может ли класс лекарств, используемых в течение многих десятилетий без доказательств долгосрочного ущерба, иметь коварный и до сих пор не признанный нейротоксический эффект? Здесь мы критически оцениваем имеющиеся научные данные о «нейротоксичности» общего анестетика и возможных клинических последствиях. Поскольку объем этого клинического комментария ограничен, многочисленные заслуживающие внимания лабораторные исследования не могут быть упомянуты в этом подробном обзоре. Наша цель как врачей-ученых, непосредственно не вовлеченных в эту область исследований, состоит в том, чтобы обобщить различные направления исследований в этой области, подчеркнув при этом ограничения существующих данных в отношении клинической практики, чтобы предоставить читателю рациональную платформу для дискуссий. с коллегами и пациентами.Подчеркиваются барьеры, которые необходимо преодолеть, чтобы сделать возможным клинический перевод имеющихся лабораторных исследований, а также необходимость дальнейших исследований, как недавно было подчеркнуто в консенсусном заявлении группы, включающей авторитетных исследователей в этой области. 1 Как и в любой новой области исследований, новые данные продолжают накапливаться, так что выводы по необходимости являются предварительными и требуют частой переоценки.

Почему следует подозревать долгосрочные неврологические эффекты анестетиков?

Степень обратимых изменений, вызванных временным воздействием общих анестетиков, огромна: глубокая кома и подавление болевых рефлексов, совместимых с диагнозом смерти мозга, сопровождаются быстрым возвращением к нормальному сознанию с прекращением приема анестетика.Учитывая такие глубокие, хотя и обратимые, изменения функции центральной нервной системы (ЦНС), вполне можно ожидать некоторой степени долгосрочных эффектов. Предварительная обработка анестетика, которая сводит к минимуму ишемическое повреждение сердца или мозга, создает прецедент для вызванных анестезией изменений, которые сохраняются дольше физического присутствия агентов. Таким образом, вероятность того, что незаметные долгосрочные изменения могут быть более распространенными и не обязательно полезными по своей природе, вполне реальна. Но при оценке заявлений о необратимом анестезиологическом эффекте необходимо соблюдать осторожность.Хотя наблюдения за длительными и даже необратимыми когнитивными изменениями после анестезии появились на протяжении многих лет, трудно приписать эти зачастую драматические эффекты анестетикам как таковым . Только исследования, выполненные с использованием строго контролируемых интраоперационных и послеоперационных условий, могут действительно способствовать пониманию масштабов и природы потенциальной проблемы, учитывая множество смешанных переменных, которые теперь признаются.

Международное исследование послеоперационной когнитивной дисфункции убедительно установило существование и распространенность послеоперационной когнитивной дисфункции (ПОКД) как определенного клинического проявления у пожилых пациентов. 2 Основным фактором риска, установленным для POCD, был пожилой возраст, но механизмы остаются неизвестными и могут включать эффекты накопления хронических заболеваний, снижение функции органов и / или изменение реакции на лекарства. 3 Предполагается, что хирургическое вмешательство и анестезия ускоряют ранее существовавшие, но до сих пор латентные нейродегенеративные расстройства, такие как болезнь Альцгеймера (БА). 4 , которые могут проявляться в послеоперационном периоде в виде ПОКЗ или умеренных когнитивных нарушений, которые могут быть прелюдией к БА.Хотя это и не подтверждено на сегодняшний день, идея о том, что анестетики могут влиять на прогрессирование нейродегенеративных расстройств или повредить мозг через общих путей, оказала значительное влияние на исследования механизмов токсичности анестетиков.

В противоположном крайнем возрасте наблюдение, что раннее воздействие этанола вызывает аномалии развития нервной системы, такие как алкогольный синдром плода, побудило исследователей исследовать общие анестетики (спирты являются модельными анестетиками) на предмет их нейродегенеративного потенциала на моделях новорожденных животных. 5 ЦНС незрелых грызунов явно подвержена повреждениям, вызываемым обычно используемыми анестетиками (кетамином или коктейлем из мидазолама, закиси азота и изофлурана). 6 Теоретически актуальность этих открытий для детей подвергалась сомнению. Недавние эксперименты на приматах дают обнадеживающие, но предварительные новые взгляды 7 на данные о грызунах. Два недавних ретроспективных исследования не смогли окончательно решить эту проблему. 8 , 9 Например, было обнаружено, что частота нарушений обучаемости у детей, подвергшихся множественному воздействию анестетиков в возрасте до четырех лет, связана с удвоением числа диагнозов нарушения обучаемости в более позднем возрасте. 8 Несмотря на поразительный характер этого важного открытия, авторы справедливо указывают, что методологические ограничения исследования не позволяют сделать выводы о роли анестезии по сравнению с операцией и других сопутствующих условий для этого долгосрочного результата.Тем временем продолжаются дальнейшие лабораторные и клинические исследования, чтобы прояснить клинические последствия. 10 Поскольку для точного определения этих рисков могут потребоваться годы, уместно прокомментировать существующие лабораторные данные с клинической точки зрения.

Обширные клинические испытания не смогли ни доказать, ни исключить прямую причинно-следственную связь между общими анестетиками и долгосрочными когнитивными нарушениями. 2 , 11 , 12 Учитывая логистические трудности и временные затраты, присущие исследованиям клинических исходов, теперь ясно, что исследования на животных необходимы для улучшения нашего понимания и помощи в целевых клинических исследованиях. 1 Некоторые из наиболее актуальных в настоящее время нерешенных вопросов:

  1. Оказывают ли анестетики как таковые измеримые и воспроизводимые долгосрочные когнитивные эффекты в здоровом мозге человека, особенно в крайнем возрасте, и / или оказывают когнитивные нарушения являются результатом других периоперационных факторов, таких как хирургическая травма, сопутствующее заболевание, нарушение сна, и т. д. ?

  2. Являются ли длительные анестезирующие эффекты лекарственными средствами ( e.грамм. , вдыхание против внутривенно), или результат (не) физиологического состояния фармакологической комы, которую они вызывают?

  3. Каковы молекулярные / клеточные механизмы нейрональной токсичности и факторы, предрасполагающие к травмам ( например, , возраст / стадия развития, предсимптомное нейродегенеративное заболевание, деменция)?

  4. Если клинически значимая анестезирующая нейротоксичность проявляется у людей (на данный момент нет данных, подтверждающих это предположение), возможна ли профилактика или лечение, или можно ли разработать новые, нетоксичные агенты или комбинации лекарств?

Зрелый и стареющий мозг: клиническая проблема в поисках экспериментальных доказательств?

Нейроповеденческие модели обучения и памяти использовались для исследования долгосрочного дефицита после общего анестезиологического воздействия на взрослых и пожилых грызунов с целью моделирования поведенческих аспектов ПОКН.У взрослых крыс наблюдались, казалось бы, парадоксальные улучшения в консолидации памяти. 13 При уточнении моделей, у старых крыс постоянно сообщалось о нарушении обучения в течение двух-трех недель после воздействия комбинаций анестетиков. 14 Напротив, воздействие анестетика вызвало временное улучшение клеточных и поведенческих показателей обучения и памяти на следующий день после воздействия у взрослых мышей 15 , а также длительное улучшение показателей памяти у взрослых крыс, подвергшихся воздействию анестетиков в возрасте двух месяцев ( и.е. , в молодом возрасте). 16 Таким образом, когда наблюдались эффекты на обучение и память, будь то улучшение у взрослых или ухудшение состояния у старых грызунов, они, по-видимому, продолжались в течение нескольких недель, что значительно дольше, чем предсказывали фармакокинетические свойства сильнодействующих ингаляционных агентов. Более того, 4-часовое воздействие на старых крыс одной закиси азота, как сообщается, вызывает нарушение обучения на срок до 2 недель, 17 , возможно, обеспечивая поведенческий коррелят с более ранним обнаружением повреждения нейронов, вызванного воздействием закиси азота. 18 При тестировании на той же поведенческой модели пропофол не вызывал замедленных когнитивных нарушений у старых крыс. 19 Эти исследования показывают, что при отсутствии хирургического стресса некоторые общие анестетики оказывают устойчивое воздействие на пространственное обучение и память, которое превышает их физическое присутствие в организме, в то время как другие — нет. Подтверждение этих наблюдений (для эквивалентной глубины анестезии и при хирургическом стрессе) могло бы указывать на то, что стойкое когнитивное нарушение, вероятно, вызвано специфическим воздействием препарата на пожилой мозг, а не результатом коматозного состояния, вызванного анестезией per se .

События, приводящие к длительным изменениям памяти, и их связь с in vitro биохимическими изменениями или клиническими наблюдениями, однако, неясны. Современные гипотезы связывают отсроченный нейрокогнитивный дефицит, вызываемый анестетиками, с прямыми нейротоксическими эффектами ( например, через изменение внутриклеточного гомеостаза кальция в случае изофлурана, 20 ), с усилением эндогенных нейродегенеративных механизмов, с нейровоспалительными механизмами, запускаемыми хирургически индуцированными системными воспаление, 21 или чувствительное к возрасту подавление пролиферации или дифференцировки нейрональных стволовых клеток. 16 , 22 Любая комбинация этих причин или ранее неустановленная также может быть правдоподобной.

Анестетическая токсичность и нейродегенерация

Хотя механизм нейродегенерации при БА до сих пор неясен, ведущая теория предполагает токсические эффекты, опосредованные накоплением и агрегацией амилоидных пептидов в различные растворимые олигомеры. 23 26 Амилоидные β-пептиды различной длины конститутивно высвобождаются после протеолитического расщепления белка-предшественника амилоида (APP).В зависимости от различных условий эти пептиды могут самособираться в токсичные олигомеры, которые коррелируют с тяжестью когнитивных нарушений при БА. Нерастворимые отложения Aβ, которые кажутся аморфными при световой микроскопии, обнаруживаются в аномально высоких количествах в головном мозге пациентов с БА и в меньшей степени у людей нормального возраста. Хотя не совсем ясно, как эти продукты олигомеризации вызывают нейродегенерацию, значительные доказательства подтверждают «гипотезу Аβ о БА». В частности, мутации APP, которые увеличивают расщепление APP до токсической формы Aβ (Aβ42), связаны с AD, синтетические пептиды Aβ токсичны для гиппокампа и нейронов коры in vitro , а инъекция Aβ в желудочки мозга обратимо предотвращает индукцию долгосрочной потенциации, клеточной формы обучения и памяти. 27 В рамках гипотезы Aβ нейротоксическим элементом является олигомер Aβ среднего размера, а не зрелая фибрилла. Поэтому возможность того, что летучие анестетики могут способствовать олигомеризации Aβ42 в физиологически значимых условиях, является интригующей.

Текущая гипотеза приписывает ключевую роль нейротоксическим эффектам Aβ42. Двухчасовой изофлурановый анестетик у мышей активировал биомаркеры, совместимые с временным нейротоксическим эффектом: повышение каспазы 3 (маркер апоптоза) через 6 часов после анестезии сопровождалось повышенным уровнем Aβ через 24 часа после воздействия. 28 Не сообщалось, сохраняются ли эти биохимические изменения более 24 часов и / или коррелируют ли они с нейроповеденческими нарушениями. С другой стороны, гиперфосфорилирование белка τ, важный шаг в генезе нейрофибриллярных клубков, было зарегистрировано in vivo у мышей сразу после гипотермии, вызванной анестезией с помощью различных анестетиков. Примечательно, что τ-гиперфосфорилирование наблюдалось в отсутствие очевидных изменений в уровнях Aβ (по крайней мере, после того, как уровни Aβ не были зарегистрированы для других анестетиков). 29 Предотвращение этих «продегенеративных» изменений (посредством нормотермии) напрямую не подтверждает простую роль общих анестетиков в повышении токсичности и еще раз демонстрирует важность тщательного контроля физиологических параметров, как клинических, так и в исследованиях нейротоксичности.

Причинно-следственная связь между вызванными анестетиками изменениями биохимических маркеров нейротоксичности и развитием долговременной когнитивной дисфункции, оцениваемой с помощью различных поведенческих тестов, необходима для подтверждения предполагаемой связи между ингаляционными анестетиками (наибольшее количество инкриминирующих доказательств указывает на изофлуран) и нейродегенеративные изменения.Если такая взаимосвязь действительно продемонстрирована, она, вероятно, будет зависеть от дозы и контекста. Например, Aβ физиологически высвобождается в здоровом мозге, и пикомолярные (растворимые, а не олигомерные) концентрации Aβ фактически улучшаются, в то время как более высокие концентрации ухудшают долговременное потенцирование и память у грызунов. 30 , 31

Мозг, подверженный дегенерации

Являются ли анестетики особенно токсичными для мозга на ранних (пресимптоматических) стадиях нейродегенеративного расстройства? Этот клинически важный вопрос был рассмотрен на животной модели AD (трансгенные мыши Tg2576), несущей человеческую мутацию APP-Swedish в APP. 32 Пораженные гемизиготные мыши продуцируют увеличивающееся количество Aβ и обнаруживают зависящий от возраста дефицит памяти к 9-10 месяцам. Ежедневное воздействие на самок мышей галотаном или изофлураном в течение 2 часов в течение 5 последовательных дней было зафиксировано поведенческими тестами с последующим заключительным иммуногистохимическим анализом через две недели после воздействия анестетика. Повышенное когнитивное нарушение после воздействия анестетика наблюдалось только у мышей дикого типа, подвергшихся воздействию изофлурана, но не у мутантов с исходным нарушением AD, в то время как увеличение нагрузки на амилоидные бляшки без ухудшения когнитивных нарушений наблюдалось у мутантов, подверженных воздействию галотана с AD. мышей.Эти результаты трудно согласовать с гипотезой о том, что вызванное анестетиком увеличение Aβ приводит к когнитивным нарушениям, но может отражать задержку когнитивных функциональных эффектов вызванных анестетиком изменений в образовании амилоида. Таким образом, связь между анестетиками и нейродегенеративными расстройствами далека от окончательной, и следует продолжить изучение альтернативных гипотез в этой экспериментально сложной области.

Роль нейровоспаления

Контекст воздействия анестетика может иметь решающее значение для долгосрочных нейрокогнитивных эффектов.Клинические исследования не выявили эффекта от общей и регионарной анестезии, что предполагает, что хирургический инсульт сам по себе может играть решающую роль в POCD. 33 Недавние эксперименты доказывают роль воспаления в ранних когнитивных аномалиях, по крайней мере, у взрослых животных. Нейролептная анестезия фентанилом и дроперидолом вместе с хирургическим поражением (спленэктомией) у крыс приводила к появлению признаков воспаления ЦНС и когнитивных нарушений в первые и третьи послеоперационные дни, в то время как контрольная группа и группы только анестезии не показали ни воспалительных изменений, ни поведенческих эффектов. 21 Иммуноопосредованное болезненное поведение относится к числу множественных физиологических и фармакологических нарушений, возникающих в периоперационном периоде, которые могут повлиять на послеоперационную когнитивную функцию, и поэтому должны учитываться.

Выводы из экспериментов

in vitro

Эксперименты, проведенные в бесклеточных системах и на культурах клеток или нейронов, не могут продемонстрировать нейрокогнитивные эффекты, но обеспечивают важные механистические выводы для корреляции с лабораторными исследованиями.Основные усилия были сосредоточены на том, чтобы связать воздействие анестетика с образованием амилоида или прямой нейротоксичностью. Галотан и изофлуран в надклинических концентрациях ускоряют олигомеризацию Aβ42 и увеличивают количество нерастворимых олигомеров. 34 В культивируемых клетках феохромоцитомы изофлуран и галотан не были токсичными сами по себе, но усиливали токсичность, индуцированную Aβ42. Эти эффекты были специфичны для летучих анестетиков, поскольку пропофол и этанол в клинически значимых концентрациях были неэффективными.Если аналогичные процессы происходят in vivo в клинически значимых условиях, летучие анестетики могут увеличивать олигомеризованный Aβ42, нейротоксическую форму амилоида, в восприимчивом мозге. 34

Культивируемые клетки нейроглиомы человека (h5), трансфицированные для экспрессии человеческого АРР, служили моделью для исследования эффектов изофлурана на патологические процессы, связанные с БА. 6-часовое воздействие изофлурана увеличивало апоптоз и секрецию Aβ, но, по-видимому, эти эффекты не были связаны. 35 Было высказано предположение, что основным эффектом изофлурана является усиление секреции Aβ42, ведущее к индукции апоптоза.Агрегации секретируемых пептидов Aβ, в свою очередь, способствовал изофлуран, и было предложено, чтобы олигомеризованный Aβ усиливал токсичность в модели культуры клеток. 36 Первичный токсический эффект изофлурана может быть связан с внутриклеточным гомеостазом Ca 2+ , поскольку индуцированный изофлураном апоптоз был связан с избыточным высвобождением Ca 2+ из эндоплазматического ретикулума через активацию рецепторов IP 3 в культивируемых клетках феохромоцитомы и куриных лимфоцитах. 20 Выживание культивируемых нейронов снижалось при воздействии изофлурана в течение 24 часов, но не севофлурана, через механизм , связанный с высвобождением Ca 2+ из внутриклеточных хранилищ. 37 Актуальность этих результатов, особенно полученных на генетически модифицированных и ненейрональных клетках, для мозга in vivo неизвестна, но требует дальнейших исследований. 1

Незрелый мозг: экспериментальные данные в поисках клинической значимости

Анестезия, апоптоз и отдаленные последствия

Рецепторы наиболее распространенных возбуждающих (l-глутамат) и / или ингибирующих (γ-аминомасляная кислота — ГАМК) На нейротрансмиттеры действуют все известные анестетики в концентрациях, достигаемых во время клинической анестезии, но вклад этих и других известных взаимодействий лекарство-рецептор в их желательные или нежелательные эффекты гораздо менее очевиден.Важно отметить, что сигнальные системы, активируемые этими двумя передатчиками, претерпевают драматические изменения во время созревания ЦНС. В отличие от зрелого мозга, временная фармакологическая блокада рецепторов N-метил-d-аспартата (NMDA) в развивающемся мозге грызунов вызывает чрезмерный апоптоз нейронов, 38 , в то время как дегенерация нейронов, вызванная этанолом, еще более распространена, возможно, из-за его способность усиливать рецепторы GABA A в дополнение к блокированию рецепторов NMDA. 39

Хотя этанол и другие алканолы используются в качестве модельных анестетиков в механистических исследованиях и установлен нейротоксический потенциал кетамина, 38 , 40 это было демонстрацией того, что комбинации лекарственных препаратов обычно используются в клинической практике. вызывают длительный неврологический дефицит у новорожденных крыс, что шокировало медицинское сообщество. У детенышей крыс, которым вводили анестезию на P7 комбинацией мидазолама, изофлурана и закиси азота (тройной коктейль), достаточной для поддержания хирургической плоскости анестезии в течение 6 часов, в краткосрочной перспективе наблюдался чрезмерный апоптоз нейронов, нарушение электрофизиологических и поведенческих показателей обучения и памяти в подростковом возрасте. и нарушение когнитивной функции во взрослом возрасте. 6 С тех пор эта публикация достигла значительного статуса благодаря убедительному сочетанию гистопатологии, электрофизиологии и поведенческих экспериментов, а также наблюдений за субъектами, подвергавшимися тройному коктейлю в зрелом возрасте. Только изофлуран, когда его вводили отдельно, увеличивал апоптоз у новорожденного, но каждое дополнительное лекарство (двойной и тройной коктейли) дополнительно увеличивало количество апоптотических нейронов (до 15 раз). Воздействие тройного коктейля точно на P7 вызывало нарушение долгосрочной потенциации гиппокампа и умеренный дефицит пространственной справочной памяти в подростковом возрасте (P28-32).Нарушения в обучении и памяти, зависящие от гиппокампа, сохранялись и в зрелом возрасте.

Ряд экспериментальных исследований подтвердили непосредственный нейротоксический эффект анестетиков у неполовозрелых грызунов и в значительной степени исключили возможность искажающих изменений гомеостаза ( например, , гипогликемия, гипотермия, гипоксия, и т.д. ). Однако в этих исследованиях, как правило, не рассматривался важный вопрос о долгосрочных когнитивных последствиях. Недавние сообщения подтвердили раннюю токсичность на клеточном уровне как изофлурана 41 , так и севофлурана 42 при введении от P7 до P10, но значительно различались в отношении долгосрочных когнитивных результатов.Поведенческий дефицит, сохраняющийся в зрелом возрасте, был обнаружен в экспериментах с севофлураном, но не с изофлураном. Интересное различие между этими исследованиями, в которых животные подвергались воздействию сопоставимых концентраций соответствующего ингаляционного агента в течение 6 часов, заключается в разных линиях мышей, используемых для проведения экспериментов (гибрид против инбредных ). У генетически более изменчивых кроссбредных мышей не было выявлено долговременных нарушений, что указывает на то, что при интерпретации экспериментов необходимо учитывать используемую линию мышей.У крыс, напротив, изофлуран вызывал как острую токсичность, так и отсроченный дефицит пространственной памяти, но поведенческий эффект присутствовал только после 4-часового анестетика изофлураном, а не при более коротких воздействиях. 43 Недавние исследования инъекционных препаратов показывают, что анестетики, в некоторой степени специфичные для рецепторов NMDA или GABA A (кетамин, тиопентал, пропофол, по отдельности или в комбинации), при введении мышам P10 также могут вызывать поведенческий дефицит или изменения во взрослом возрасте. 44 , 45 , но следует отметить, что специфичность, например, кетамина для рецепторов NMDA может быть меньше, чем предполагалось ранее, и, следовательно, приписывать любые исходы конкретным взаимодействиям лекарство-рецептор может быть преждевременным. В целом, эти данные, предполагающие, что анестетики с различными молекулярными механизмами действия могут потенциально усиливать апоптоз в головном мозге грызунов и приводить к долгосрочным нейроповеденческим последствиям, совместимы с представлением о том, что длительная фармакологическая кома может иметь пагубные последствия независимо от причинного состояния.

Механизмы нейротоксичности

Постоянным требованием к нейротоксичности анестетиков является то, что воздействие анестетиков должно быть значительным как с точки зрения продолжительности, так и дозы, а также точно рассчитано по времени, чтобы совпадать со скачком роста мозга, периодом интенсивного нейрогенеза и синаптогенеза. 6 , 43 Во время развития образуется гораздо больше нейронов и синапсов, чем доживают до взрослого возраста, образуя ∼10 11 нейронов и ∼10 14 синапсов в мозге взрослого человека.Запрограммированная гибель клеток (апоптоз) и сокращение синапсов имеют решающее значение для пластичности и стабилизации цепей в развивающейся нервной системе. Это активные процессы, которые жестко контролируются сигнальными механизмами нейротрофина для обеспечения нормального развития, облегчения синаптической пластичности и предотвращения неоплазии. Принято считать, что апоптоз вызывается нефизиологическим «отключением» в течение этого критического периода, который, если он достаточно длительный, вызывает дегенерацию синаптических связей и, таким образом, «разъединение» нейронов для апоптоза.Механические детали еще предстоит установить. Первым кандидатом является эксайтотоксический эффект ГАМКергических анестетиков, усиливающих возбуждающие рецепторы ГАМК и на ранней стадии развития (). 46 Было высказано предположение, что блокада рецепторов NMDA вызывает эксайтотоксичность из-за компенсаторного увеличения экспрессии рецепторов NMDA после продолжительной блокады. После отмены блокатора увеличенный приток Ca 2+ может привести как к апоптотической, так и к некротической гибели клеток. 7 Имеющиеся данные также свидетельствуют о том, что изофлуран может влиять на баланс между формами нейротрофина BDNF, которые способствуют выживанию или гибели нейронов, и стабильности или ретракции нейронального шипа. 47 , 48 Какие еще существуют пути токсичности и есть ли совпадения с нейротоксичностью в пожилом мозге, еще предстоит выяснить.

Уязвимость развития к нейротоксичности из-за парадоксального ГАМКергического возбуждения

Модели на животных предоставили убедительные доказательства апоптотической нейродегенерации, вызванной лекарственными средствами.Указаны пики уязвимости к ранней (E19) и поздней (P7) апоптотической нейродегенерации, вызванной этанолом в головном мозге крысы 47 . Развитие мозга крысы по сравнению с мозгом макаки показано на нижних осях с приблизительными соответствующими этапами развития. Нейрогенез у приматов происходит до E80, что соответствует рождению у крысы. Один день в нервном развитии крысы (P7) соответствует 32 дням у приматов. Обратите внимание, что аксоны развиваются раньше дендритов и шипов, а синапсы ГАМК — до глутаматных синапсов.Эксайтотоксичность, вызванная действием анестетиков, усиливающих ГАМК A , считается правдоподобной моделью нейродегенерации. Во время развития ГАМК изменяется с возбуждающей (деполяризующей) на ингибирующую (гиперполяризационную), потому что внутриклеточная концентрация хлорида снижается из-за изменений в экспрессии двух основных котранспортеров хлорида, KCC2 и NKCC1, которые по-разному экспрессируются во время развития. Парадоксальное возбуждение незрелых нейронов активацией рецепторов GABA A вызывает отток хлоридов и возбуждение в незрелых нейронах (левая вставка), в отличие от притока хлоридов с ингибированием в зрелых нейронах (правая вставка.

Стволовые клетки / апоптоз?

Апоптоз нервных стволовых клеток, вызванный анестетиками, является возможным медиатором нейротоксичности, который может объяснить эффекты в обоих возрастных группах. Последние данные указывают на то, что функционально важный нейрогенез продолжается на низком уровне в определенных областях мозга на протяжении всей жизни, особенно в зубчатой ​​извилине гиппокампа, где ее избирательная блокада вызывает замедленный дефицит памяти у взрослых животных. 49 Клетки-предшественники нейронов, полученные от детенышей крыс на 2-й день постнатального развития (P2) и выращенные в культуре, не подверглись апоптозу или некрозу после воздействия в течение 4 ч 3.7% изофлурана, но их пролиферация замедлялась, а дифференцировка нейронов ускорялась. 22 Воздействие 1 минимальной альвеолярной концентрации изофлурана в течение 4 часов также уменьшало пролиферацию предшественников у P7, но не у молодых взрослых крыс. 16 Связаны ли и как эти изменения с долгосрочным когнитивным дефицитом, еще предстоит определить, но похоже, что эти изменения могут быть более актуальными для незрелого мозга, чем для зрелого мозга.

Клиническая значимость

Актуальность этих результатов для клинической анестезии у педиатрических пациентов, естественно, вызвала активные и продолжающиеся дискуссии в результате конфликта между доклиническими лабораторными данными и установленной клинической практикой.Хотя доступные ретроспективные клинические испытания не являются несовместимыми с существованием связи между ранним воздействием анестетика и долгосрочными нейрокогнитивными функциями, ограничения, упомянутые выше, указывают на то, что требуются трудоемкие рандомизированные проспективные исследования. 11 Скептики выдвинули два основных аргумента относительно клинической значимости нейротоксичности анестетиков. Во-первых, повреждение нейронов и его последствия (на моделях грызунов без хирургического вмешательства) вызваны причинами, отличными от анестетиков, — аргумент, который в значительной степени опровергнут.Второй аргумент основан на глубоких различиях между видами млекопитающих во времени развития нервной системы и, следовательно, во времени и относительной продолжительности воздействия в потенциально чувствительные к анестезии критические периоды. С таймингом связана также экстраполяция продолжительности воздействия, необходимого для нанесения ущерба.

Неонатальный грызун — флагманская модель на животных для исследований токсичности неонатальных анестетиков. Однако крысы и мыши являются альтрициалами, в то время как другие виды, например,, морские свинки, приматы и копытные животные являются скороспелыми. В первом случае всплеск роста мозга происходит позже, преимущественно внутриутробно, а во втором — как до, так и после рождения. Соответственно, гистопатологические доказательства токсичности у морских свинок были задокументированы после воздействия анестетика в утробе матери , но его постнатальная воспроизводимость, а также поведенческая значимость неизвестны. Поэтому важный вопрос заключается в том, когда развивающийся мозг приматов уязвим, и что составляет критический порог (доза × время) воздействия анестетика.Доступен только частичный ответ и только для кетамина: воздействие кетамина на плоды макак-резусов и новорожденных в течение 24 часов вызывало нейродегенерацию на 122-й день беременности (75-80% нормального срока беременности, примерно сопоставимо с P7 у крыс и номинально до 20- 28 недель беременности у людей, но см. Расчет на основе этапов ниже) и на P5, но не на P35. Напротив, 3-часовое воздействие на P5 не имело нейродегенеративного эффекта. 7 В то время как кетамин имеет наиболее стабильно воспроизводимые дозозависимые эффекты на моделях грызунов 50 , и эти данные могут показаться обнадеживающими, количество исследованных животных было небольшим, а поведенческие последствия не оценивались.Необходимы исследования для выявления незначительных изменений и определения того, соответствуют ли другие анестетики аналогичному профилю. Несмотря на эти предостережения, данные, полученные на макаках-резусах, согласуются с современными сравнительными нейробиологическими данными с использованием подхода, основанного на вехах развития, согласно которому мозг щенка крысы P7 соответствует мозгу человеческого эмбриона на сроке гестации 16-22 недель * , а также совместимы с ранее опубликованными оценками максимальной уязвимости плодов человека к эксайтотоксическому повреждению. 51 Дополнительным чисто количественным фактором, который может усложнить межвидовую экстраполяцию, является изменяющаяся доля нейронов, которые обычно подвергаются апоптозу во время беременности. В коре головного мозга человека количество нейронов достигает пика на 28-32 неделе беременности и снижается на 70% к раннему постнатальному периоду. Если эта фракция существенно отличается от грызунов, долгосрочное влияние дополнительного лекарственного апоптоза на когнитивные функции также может отличаться. Также могут быть задействованы различия между мозгом грызунов и млекопитающих в отношении гибкости развития, компенсаторных механизмов и восприимчивости к экзогенным модуляторам.Выводы. используется клинически. Убедительных доказательств на этот счет нет, но они, вероятно, недостижимы из-за методологических ограничений исследований на людях. Тем не менее, как ретроспективное исследование результатов 52 , так и проспективное исследование результатов 10 продолжаются, чтобы определить влияние общих анестетиков на долгосрочную когнитивную функцию.Тем временем требуется больше доказательств от животных моделей, которые более точно имитируют клиническую реальность. Учитывая, что в большинстве случаев нет альтернатив доступным анестетикам (насколько нам известно, долгосрочные последствия подавления развивающегося спинного мозга не изучались, и острая нейротоксичность местных анестетиков выходит за рамки этого обзора), анестезиологи и реаниматологи обязаны разумно использовать существующие лекарства при разработке способов минимизации потенциального вреда.Учитывая большие пробелы в нашем понимании нейрокогнитивных последствий воздействия анестетика с хирургическим стрессом и без него, а также недостаточность убедительных клинических доказательств, подтверждающих или оправдывающих применение анестетиков per se , уместно помнить, что ни один препарат не является свободным от побочных эффектов. эффекты, но и чтобы убедить наших пациентов в их общей безопасности. Основание для беспокойства? Есть . Причина для продолжения исследований? Однозначно . Причина корректировки обоснованной клинической практики? .Будьте на связи….

Благодарности

Поддержка д-ра Перуански была предоставлена ​​исключительно из институциональных и / или ведомственных источников. Поддержка доктора Хеммингса была предоставлена ​​за счет средств ведомства и гранта Национального института здоровья gant GM 58055 (Бетсда, штат Мэриленд).

Сноски

Краткое изложение : Накапливающиеся данные указывают на то, что общие анестетики могут иметь стойкие неблагоприятные неврологические эффекты. Идентификация факторов риска и понимание их механизмов важны для выявления и минимизации рисков.

* www.translatingtime.net, последний доступ 5 августа 2009 г.

Ссылки

1. Баранов Д., Биклер П. Е., Кросби Г. Дж., Калли Д. Д., Экенхофф М. Ф., Экенхофф Р. Г., Хоган К. Дж., Евтович-Тодорович В., Палотас А., Перуанский М., Планель Э, Сильверштейн Дж. Х., Вей Х., Уиттингтон Р. А., Се З., Цзо З. Заявление о консенсусе: Первый международный семинар по анестетикам и болезни Альцгеймера. Anesth Analg. 2009; 108: 1627–30. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 2. Моллер Дж. Т., Клуитманс П., Расмуссен Л. С., Хоу П., Расмуссен Х., Кане Дж., Рэббит П., Джоллес Дж., Ларсен К., Хэннинг К. Д., Ланжерон О., Джонсон Т., Лаувен П. М., Кристенсен П. А., Бидлер А., ван Бим Х., Фрайдакис О, Сильверштейн Дж. Х., Бенекен Дж. Э., Гравенштейн Дж. С..Долгосрочная послеоперационная когнитивная дисфункция в исследовании ISPOCD1 пожилых людей. Следователи ISPOCD. Международное исследование послеоперационной когнитивной дисфункции. Ланцет. 1998. 351: 857–61. [PubMed] [Google Scholar] 3. Ривера Р., Антоньини Дж. Ф. Периоперационная медикаментозная терапия у пожилых пациентов. Анестезиология. 2009; 110: 1176–81. [PubMed] [Google Scholar] 4. Bohnen NI, Warner MA, Kokmen E, Beard CM, Kurland LT. Болезнь Альцгеймера и совокупное воздействие анестезии: исследование случай-контроль. J Am Geriatr Soc. 1994; 42: 198–201.[PubMed] [Google Scholar] 5. Олни Дж. У., Янг К., Возняк Д. Ф., Евтович-Тодорович В., Икономиду С. Вызывают ли педиатрические препараты развивающиеся нейроны к самоубийству? Trends Pharmacol Sci. 2004; 25: 135–9. [PubMed] [Google Scholar] 6. Евтович-Тодорович В., Хартман Р. Э., Изуми Ю., Беншофф Н. Д., Дикранян К., Зорумски В. Ф., Олни Д. В., Возняк Д. Ф. Раннее воздействие общих анестетиков вызывает широко распространенную нейродегенерацию в развивающемся мозге крысы и стойкие нарушения обучаемости. J Neurosci. 2003. 23: 876–82. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 7.Slikker W, Jr, Zou X, Hotchkiss CE, Divine RL, Sadovova N, Twaddle NC, Doerge DR, Scallet AC, Patterson TA, Hanig JP, Paule MG, Wang C. Кетамин-индуцированная гибель нейронных клеток у перинатальной макаки-резуса. Toxicol Sci. 2007. 98: 145–58. [PubMed] [Google Scholar] 8. Уайлдер Р.Т., Флик Р.П., Спранг Дж., Катусик С.К., Барбарези В.Дж., Микельсон С., Глейх С.Дж., Шредер Д.Р., Уивер А.Л., Уорнер Д.О. Раннее воздействие анестезии и неспособность к обучению в популяционной когорте новорожденных. Анестезиология. 2009; 110: 796–804.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 9. Калкман CJ, Peelen L, Moons KG, Veenhuizen M, Bruens M, Sinnema G, de Jong TP. Поведение и развитие детей и возраста на момент первого воздействия анестетика. Анестезиология. 2009. 110: 805–12. [PubMed] [Google Scholar] 10. Дэвидсон А.Дж., Макканн М.Э., Мортон Н.С., Майлз П.С. Анестезия и исход после неонатальной хирургии: роль рандомизированных исследований. Анестезиология. 2008; 109: 941–4. [PubMed] [Google Scholar] 11. Bryson GL, Wyand A. Обновленные клинические данные, основанные на фактах: общая анестезия и риск делирия и послеоперационной когнитивной дисфункции.Может Дж. Анаэст. 2006; 53: 669–77. [PubMed] [Google Scholar] 12. Расмуссен Л.С., Джонсон Т., Койперс Х.М., Кристенсен Д., Сирсма В.Д., Вила П., Джоллес Дж., Папайоанну А., Абильдстром Х., Сильверстайн Дж. Х., Бонал Дж. А., Редер Дж., Нильсен И.К., Корттила К., Муньос Л., Доддс С., Хеннинг С.Д. , Moller JT. Вызывает ли анестезия послеоперационную когнитивную дисфункцию? Рандомизированное исследование регионарной анестезии и общей анестезии у 438 пожилых пациентов. Acta Anaesthesiol Scand. 2003. 47: 260–6. [PubMed] [Google Scholar] 13. Калли DJ, Бакстер М., Юхананов Р., Кросби Г.Эффекты памяти от общей анестезии сохраняются в течение нескольких недель у молодых и старых крыс. Anesth Analg. 2003; 96: 1004–9. [PubMed] [Google Scholar] 14. Culley DJ, Baxter MG, Crosby CA, Юхананов Р., Кросби Г. Нарушение приобретения пространственной памяти через 2 недели после анестезии изофлураном и изофлураном-закисью азота у старых крыс. Anesth Analg. 2004; 99: 1393–7. [PubMed] [Google Scholar] 15. Rammes G, Starker LK, Haseneder R, Berkmann J, Plack A, Zieglgansberger W, Ohl F, Kochs EF, Blobner M. Анестезия изофлураном обратимо улучшает когнитивные функции и долгосрочное потенцирование (LTP) через , повышая регуляцию в NMDA экспрессия субъединицы рецептора 2B.Нейрофармакология. 2009. 56: 626–36. [PubMed] [Google Scholar] 16. Stratmann G, Sall JW, May LD, Bell JS, Magnusson KR, Rau V, Visrodia KH, Alvi RS, Ku B, Lee MT, Dai R. Изофлуран по-разному влияет на нейрогенез и долгосрочную нейрокогнитивную функцию у 60-дневных и 7-дневные крысы. Анестезиология. 2009; 110: 834–48. [PubMed] [Google Scholar] 17. Culley DJ, Raghavan SV, Waly M, Baxter MG, Yukhananov R, Deth RC, Crosby G. Закись азота временно снижает кортикальную метионинсинтазу, но вызывает стойкое ухудшение памяти у старых крыс.Anesth Analg. 2007; 105: 83–8. [PubMed] [Google Scholar] 18. Евтович-Тодорович В., Билс Дж., Беншофф Н., Олни Дж. В.. Длительное воздействие ингаляционного анестетика закись азота убивает нейроны в мозге взрослых крыс. Неврология. 2003. 122: 609–16. [PubMed] [Google Scholar] 19. Lee IH, Culley DJ, Baxter MG, Xie Z, Tanzi RE, Crosby G. Пространственная память не нарушена у старых крыс после анестезии пропофолом. Anesth Analg. 2008; 107: 1211–5. [PubMed] [Google Scholar] 20. Вэй Х, Лян Дж., Ян Х, Ван К., Хокинс Б., Мадеш М., Ван С., Экенхофф Р. Г..Обычный ингаляционный анестетик изофлуран вызывает апоптоз через активацию инозитол-1,4,5-трифосфатных рецепторов. Анестезиология. 2008; 108: 251–60. [PubMed] [Google Scholar] 21. Ван И, Сюй Дж, Ма Д., Цзэн Й., Цибелли М., Мейз М. Послеоперационное нарушение когнитивной функции у крыс: возможная роль цитокин-опосредованного воспаления в гиппокампе. Анестезиология. 2007; 106: 436–43. [PubMed] [Google Scholar] 22. Салл Дж. У., Стратманн Дж., Леонг Дж., МакКлерой В., Мейсон Д., Шеной С., Удовольствие С. Дж., Биклер ЧП.Изофлуран подавляет рост, но не вызывает гибели клеток нейральных предшественников гиппокампа, выращенных в культуре. Анестезиология. 2009; 110: 826–33. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 23. Каммингс Б.Дж., Котман CW. Анализ изображений бета-амилоидной нагрузки при болезни Альцгеймера и ее связи с тяжестью деменции. Ланцет. 1995; 346: 1524–8. [PubMed] [Google Scholar] 24. Хроми Б.А., Новак Р.Дж., Ламберт М.П., ​​Виола К.Л., Чанг Л., Веласко П.Т., Джонс Б.В., Фернандес С.Дж., Лакор П.Н., Горовиц П., Финч К.Э., Крафт Г.А., Кляйн В.Л.Самосборка Abeta (1-42) в глобулярные нейротоксины. Биохимия. 2003. 42: 12749–60. [PubMed] [Google Scholar] 25. Клири Дж. П., Уолш Д. М., Хофмайстер Дж. Дж., Шанкар Г. М., Кусковски М. А., Селкое Д. Д., Эш К. Х. Природные олигомеры белка бета-амилоида специфически нарушают когнитивные функции. Nat Neurosci. 2005. 8: 79–84. [PubMed] [Google Scholar] 26. Nithianantharajah J, Hannan AJ. Обогащенная среда, пластичность, зависящая от опыта, и расстройства нервной системы. Nat Rev Neurosci. 2006; 7: 697–709.[PubMed] [Google Scholar] 27. Walsh DM, Klyubin I, Fadeeva JV, Cullen WK, Anwyl R, Wolfe MS, Rowan MJ, Selkoe DJ. Природно секретируемые олигомеры бета-амилоидного белка сильно ингибируют долгосрочную потенциацию гиппокампа in vivo . Природа. 2002; 416: 535–9. [PubMed] [Google Scholar] 28. Xie Z, Culley DJ, Dong Y, Zhang G, Zhang B, Moir RD, Frosch MP, Crosby G, Tanzi RE. Обычный ингаляционный анестетик изофлуран индуцирует активацию каспазы и увеличивает уровень бета-белка амилоида in vivo .Энн Нейрол. 2008; 64: 618–27. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 29. Planel E, Richter KE, Нолан CE, Finley JE, Liu L, Wen Y, Krishnamurthy P, Herman M, Wang L, Schachter JB, Nelson RB, Lau LF, Duff KE. Анестезия приводит к гиперфосфорилированию тау-белка за счет ингибирования активности фосфатазы при гипотермии. J Neurosci. 2007; 27: 3090–7. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 30. Puzzo D, Privitera L, Leznik E, Fa M, Staniszewski A, Palmeri A, Arancio O. Пикомолярный бета-амилоид положительно модулирует синаптическую пластичность и память в гиппокампе.J Neurosci. 2008. 28: 14537–45. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 32. Бьянки С.Л., Тран Т., Лю С., Лин С., Ли Ю., Келлер Дж. М., Экенхофф Р. Г., Экенхофф М. Ф. Изменения мозга и поведения у 12-месячных мышей Tg2576 и нетрансгенных мышей, подвергшихся действию анестетиков. Neurobiol Aging. 2008. 29: 1002–10. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 33. Newman S, Stygall J, Hirani S, Shaefi S, Maze M. Послеоперационная когнитивная дисфункция после внесердечной хирургии: систематический обзор. Анестезиология. 2007; 106: 572–90.[PubMed] [Google Scholar] 34. Эккенхофф Р.Г., Йоханссон Дж. С., Вей Х., Карнини А., Канг Б., Вей В., Пидикити Р., Келлер Дж. М., Экенхофф М. Ф. Усиление ингаляционной анестезии олигомеризации и цитотоксичности амилоида-β. Анестезиология. 2004; 101: 703–9. [PubMed] [Google Scholar] 35. Xie Z, Dong Y, Maeda U, Alfille P, Culley DJ, Crosby G, Tanzi RE. Обычный ингаляционный анестетик изофлуран вызывает апоптоз и увеличивает уровни β-амилоидного белка. Анестезиология. 2006; 104: 988–94. [PubMed] [Google Scholar] 36. Xie Z, Dong Y, Maeda U, Moir RD, Xia W, Culley DJ, Crosby G, Tanzi RE.Ингаляционный анестетик изофлуран вызывает порочный цикл апоптоза и накопления амилоидного бета-белка. J Neurosci. 2007. 27: 1247–54. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 37. Вэй Х, Кан Б., Вэй В., Лян Дж., Мэн КК, Ли Ю., Экенхофф Р. Изофлуран и севофлуран по-разному влияют на выживаемость клеток и соотношение BCL-2 / BAX. Brain Res. 2005; 1037: 139–47. [PubMed] [Google Scholar] 38. Ikonomidou C, Bosch F, Miksa M, Bittigau P, Vockler J, Dikranian K, Tenkova T.I, Stefovska V, Turski L, Olney JW.Блокада рецепторов NMDA и апоптотическая нейродегенерация в развивающемся головном мозге. Наука. 1999; 283: 70–4. [PubMed] [Google Scholar] 39. Ikonomidou C, Bittigau P, Ishimaru MJ, Wozniak DF, Koch C, Genz K, Price MT, Stefovska V, Horster F, Tenkova T, Dikranian K, Olney JW. Этанол-индуцированная апоптотическая нейродегенерация и алкогольный синдром плода. Наука. 2000; 287: 1056–60. [PubMed] [Google Scholar] 40. Scallet AC, Schmued LC, Slikker W, Jr, Grunberg N, Faustino PJ, Davis H, Lester D, Pine PS, Sistare F, Hanig JP.Возрастная нейротоксичность кетамина: морфометрическое подтверждение, параметры воздействия и множественное флуоресцентное маркирование апоптотических нейронов. Toxicol Sci. 2004. 81: 364–70. [PubMed] [Google Scholar] 41. Лоепке А.В., Истафанус Г.К., Маколифф Дж.Дж., 3-й, Майлз Л., Хьюз Э.А., Макканн Дж.К., Харлоу К.Э., Курт К.Д., Уильямс М.Т., Ворхис CV, Данцер СК. Влияние неонатального воздействия изофлурана у мышей на жизнеспособность клеток головного мозга, поведение взрослых, обучение и память. Anesth Analg. 2009; 108: 90–104. [PubMed] [Google Scholar] 42.Сатомото М., Сато Й., Теруи К., Мияо Х., Такишима К., Ито М., Имаки Дж. Воздействие севофлурана на новорожденных вызывает аномальное социальное поведение и дефицит кондиционирования страха у мышей. Анестезиология. 2009; 110: 628–37. [PubMed] [Google Scholar] 43. Stratmann G, May LD, Sall JW, Alvi RS, Bell JS, Ormerod BK, Rau V, Hilton JF, Dai R, Lee MT, Visrodia KH, Ku B, Zusmer EJ, Guggenheim J, Firouzian A. Эффект гиперкарбии и изофлурана на гибель клеток головного мозга и нейрокогнитивную дисфункцию у 7-дневных крыс. Анестезиология.2009; 110: 849–61. [PubMed] [Google Scholar] 44. Fredriksson A, Ponten E, Gordh T., Eriksson P. Воздействие на новорожденных комбинации анестетиков рецептора N-метил-D-аспартата и гамма-аминомасляной кислоты типа A усиливает апоптотическую нейродегенерацию и стойкие поведенческие дефициты. Анестезиология. 2007; 107: 427–36. [PubMed] [Google Scholar] 45. Виберг Х., Понтен Э., Эрикссон П., Горд Т., Фредрикссон А. Воздействие кетамина на новорожденных приводит к изменениям биохимических субстратов роста нейронов и синаптогенеза и необратимо изменяет поведение взрослых.Токсикология. 2008; 249: 153–9. [PubMed] [Google Scholar] 46. Бен-Ари Ю. Возбуждающие действия габа во время развития: природа воспитания. Nat Rev Neurosci. 2002; 3: 728–39. [PubMed] [Google Scholar] 47. Лу LX, Йон JH, Картер LB, Евтович-Тодорович В. Общая анестезия активирует BDNF-зависимый нейроапоптоз в развивающемся мозге крысы. Апоптоз. 2006; 11: 1603–15. [PubMed] [Google Scholar] 48. Глава BP, Пател Х.Х., Нисман И.Р., Драммонд Дж.С., Рот DM, Пател П.М. Ингибирование рецептора нейротрофина p75 ослабляет изофлуран-опосредованный апоптоз нейронов в центральной нервной системе новорожденных.Анестезиология. 2009; 110: 813–25. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 49. Джессбергер С., Кларк Р. Е., Бродбент, штат Нью-Джерси, Клеменсон Г. Д., младший, Консильо А., Ложь, округ Колумбия, Сквайр Л. Р., Гейдж Ф. Х. Нокдаун взрослого нейрогенеза, специфичный для зубчатой ​​извилины, ухудшает пространственную память и память на распознавание объектов у взрослых крыс. Learn Mem. 2009. 16: 147–54. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 50. Zou X, Patterson TA, Sadovova N, Twaddle NC, Doerge DR, Zhang X, Fu X, Hanig JP, Paule MG, Slikker W, Wang C. Потенциальная нейротоксичность кетамина в развивающемся мозге крысы.Toxicol Sci. 2009. 108: 149–58. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 51. Romijn HJ, Hofman MA, Gramsbergen A. В каком возрасте развивающаяся кора головного мозга крысы сопоставима с таковой у доношенного новорожденного человека? Early Hum Dev. 1991; 26: 61–7. [PubMed] [Google Scholar] 52. Хансен Т.Г., Флик Р. Анестезирующие эффекты на развивающийся мозг: выводы из эпидемиологии. Анестезиология. 2009; 110: 1–3. [PubMed] [Google Scholar]

важных осложнений анестезии. Информация

Анестезия

Анестезия от греческого означает «потеря чувствительности».Анестезия позволяет проводить инвазивные и болезненные процедуры, не причиняя вреда пациенту.

Существует три основных типа анестезии.

Общая анестезия

Пациенту вводят седативные препараты с помощью внутривенных лекарств или газообразных веществ, иногда мышцы парализованы, что требует контроля дыхания с помощью искусственной вентиляции легких.

Региональная анестезия

Это можно описать как центральную , где анестетики вводятся непосредственно в спинной мозг или вокруг него, блокируя нервы спинного мозга (например, эпидуральная или спинномозговая анестезия).Основное преимущество этого метода в том, что вентиляция не требуется (при условии, что блок не слишком высокий). Регионарная анестезия также может быть периферической — например:

  • Блокады сплетения — например, плечевого сплетения.
  • Блокада нервов — например, бедренная.
  • Внутривенная блокада с одновременным предотвращением венозного оттока из области — например, блокада Бирера.

Местная анестезия

В этом методе анестетик применяется к одному месту, обычно местно или подкожно.

Важные осложнения общей анестезии

Практика анестезии является основой медицинской практики. Однако анестезия не обходится без проблем. Трудно точно определить частоту смертей, непосредственно связанных с применением общих анестетиков, поскольку причина смерти часто бывает многофакторной, а методология исследования варьируется, что затрудняет сравнение.

Оценки числа смертей, прямой причиной которых была общая анестезия, были в диапазоне от 1: 10 000 операций до 1: 1,700 (исследование 1982 г., проведенное Ассоциацией анестезиологов Великобритании и Ирландии).Тем не менее, в 1987 году конфиденциальное расследование периоперационных смертей показало, что очень мало смертей на самом деле было прямым результатом общей анестезии — частота 1 из 185 086 (первое конфиденциальное расследование периоперационных смертей (CEPOD)) [1] .

Труднее определить показатели заболеваемости, связанной с анестезией. Хотя общая анестезия сопряжена с риском, следует помнить, что она позволяет гуманно выполнять необходимые процедуры, без которых пациент может умереть.

Таким образом, если пациент имеет высокий риск для общей анестезии (например, ранее существовавшие сопутствующие заболевания), его все равно следует направить на операцию, как и любого другого пациента. Решение о проведении операции и о том, какую форму анестезии использовать, должны принимать хирург и анестезиолог.

Важные осложнения общей анестезии

  • Боль.
  • Тошнота и рвота — до 30% пациентов [2] .
  • Повреждение зубов.
  • Боль в горле и повреждение гортани.
  • Анафилаксия к анестетикам — примерно 1 из 3 000 [3] .
  • Сердечно-сосудистый коллапс.
  • Угнетение дыхания.
  • Аспирационный пневмонит — частота неотложных неакушерских услуг от 1 из 373 до 1 из 895 [4] .
  • Гипотермия.
  • Гипоксическое поражение головного мозга.
  • Повреждение нерва.
  • Осведомленность во время анестезии.
  • Эмболия — воздушная, тромбозная, венозная или артериальная.
  • Боль в спине.
  • Головная боль.
  • Идиосинкразические реакции, связанные с конкретными агентами — например, злокачественная гиперпирексия с суксаметонием, апноэ, связанное с сукцинилхолином.
  • Ятрогенный — например, пневмоторакс, связанный с введением центральной линии.
  • Смерть.

Некоторые специфические осложнения общей анестезии

Анафилаксия

  • Анафилаксия может возникнуть при применении любого анестетика и при всех типах анестезии [3] .Тяжесть реакции может варьироваться, но признаки могут включать сыпь, крапивницу, бронхоспазм, гипотензию, ангионевротический отек и рвоту. Это необходимо тщательно искать при предоперационной оценке, и предыдущие карты общей анестезии могут помочь.
  • Пациентов, у которых есть подозрение на аллергическую реакцию, следует направлять для дальнейшего обследования, чтобы попытаться определить точную причину. При необходимости это может включать провокационную пробу или кожную пробу, и пациентов следует направлять к местным иммунологам.Анафилаксию необходимо незамедлительно распознать и лечить, а пациентам следует рекомендовать носить браслет для неотложной медицинской помощи или аналогичный браслет после выздоровления.

Аспирационный пневмонит

  • Пониженный уровень сознания может привести к незащищенности дыхательных путей. Если у пациента рвота, они могут аспирировать содержимое рвотных масс в легкие. Это может вызвать воспаление легких с инфекцией. Риск аспирационного пневмонита и аспирационной пневмонии снижается за счет голодания в течение нескольких часов перед процедурой и давления перстневидного хряща во время индукции анестезии [4] .Однако доказательства использования давления на перстневидный хрящ четко не задокументированы, и требуется дальнейшее расследование.
  • Другими методами уменьшения аспирационного пневмонита, связанного с анестезией, являются использование метоклопрамида для улучшения опорожнения желудка и ранитидина или ингибиторов протонной помпы для повышения pH содержимого желудка.
  • Аспирационный пневмонит также может возникать при спинальной анестезии, если уровень спинномозговой блокады слишком высок, что приводит к параличу или поражению голосовых связок и дыхательной недостаточности.

Повреждение периферического нерва

  • Это может произойти при всех типах анестезии и быть результатом сдавления нерва. Наиболее частая причина — чрезмерное позиционирование в течение длительного периода времени. И анестезиолог, и хирурги должны знать об этом потенциальном осложнении, и пациентов следует регулярно перемещать, если это возможно. Степень тяжести варьируется, и выздоровление может быть продолжительным. Чаще всего поражаются локтевые нервы и общий малоберцовый нерв.Реже может поражаться плечевое сплетение.
  • Повреждения нервов можно избежать, если не принимать экстремальные позы на длительное время во время операции. Если происходит повреждение нервов, пациенты должны находиться под наблюдением, и могут потребоваться дальнейшие исследования, такие как электромиография.

Повреждение зубов

В настоящее время обычная практика заключается в проверке зубов во время предоперационного осмотра анестезиологом. На самом деле повреждение зубов — самая частая причина претензий к анестезиологам.Чаще всего поражается левый верхний резец.

Эмболия

Эмболия во время анестезии встречается редко, но может привести к летальному исходу. Воздушная эмболия чаще возникает во время нейрохирургических процедур или операций на органах малого таза. Профилактика тромбоэмболии является обычным явлением и начинается до операции с применения средств, сдерживающих тромбоэмболию (TEDS), и низкомолекулярного гепарина (LMWH).

Важные осложнения регионарной анестезии

Центральная регионарная анестезия впервые была использована в конце 18 века.Он предоставил метод блокирования афферентных и эфферентных нервов путем инъекции анестетиков либо в эпидуральное пространство вокруг спинного мозга (эпидуральная анестезия), либо непосредственно в спинномозговую жидкость, окружающую спинной мозг (то есть в субарахноидальное пространство, называемое спинальной анестезией). Блокируются все нервы, включая двигательные нервы, сенсорные нервы и нервы вегетативной системы. Эпидуральная анестезия длится немного дольше, чем спинальная анестезия, и оказывает преимущественно обезболивающее.И в том, и в другом случае паралич мышц и вентиляция обычно не требуются, но существует риск того, что высокий блок нарушит дыхание, а это означает, что вентиляция будет необходима. Кокрановские систематические обзоры (такие как процитированная ссылка) показали, что региональная анестезия связана со снижением смертности и уменьшением серьезных осложнений по сравнению с общей анестезией [5] .

Важные осложнения регионарной анестезии

  • Боль — пациенты могут по-прежнему испытывать боль, несмотря на спинальную анестезию.
  • Постдуральная головная боль из-за утечки спинномозговой жидкости.
  • Гипотония и брадикардия вследствие блокады симпатической нервной системы.
  • Повреждение конечности сенсорным и моторным блоком.
  • Эпидуральное или интратекальное кровотечение.
  • Дыхательная недостаточность, если блокировка «слишком высока» [6] .
  • Прямое повреждение нерва.
  • Гипотермия.
  • Повреждение спинного мозга — временное или постоянное.
  • Спинальная инфекция.
  • Асептический менингит.
  • Гематома спинного мозга — усиленная предоперационным использованием НМГ.
  • Анафилаксия.
  • Задержка мочи.
  • Инфаркт спинного мозга.
  • Обезболивающее отравление.

Некоторые специфические осложнения регионарной анестезии

Головная боль после дуральной пункции

  • Головная боль после дуральной пункции очень часто возникает после спинальной анестезии, особенно у молодых людей и в акушерстве. Головная боль возникает из-за утечки ликвора из места прокола.Он увеличивается при использовании игл большего диаметра и уменьшается при использовании атравматических игл [7] . Симптомы могут включать головную боль, светобоязнь, рвоту и головокружение.
  • Головная боль после пункции твердой мозговой оболочки обычно лечится с помощью обезболивания, постельного режима и адекватной гидратации. Иногда используют эпидуральную повязку с кровью, когда 15 мл крови пациента вводят в место разрыва менингеальной оболочки. Кофеин также используется, он действует как стимулятор ЦНС и показал свою пользу [8] .Другие полезные препараты включают габапентин, теофиллин и гидрокортизон.

Полная блокада позвоночника

Полная блокада позвоночника может возникнуть при инъекции большого количества анестетиков в спинной мозг. Его обнаруживают по высокому сенсорному уровню и быстрому параличу мышц. Блок перемещается вверх по спинному мозгу, что может привести к затруднению дыхания и потере сознания. В таких ситуациях пациенту требуется оперативная оценка, и может потребоваться интубация и вентиляция до тех пор, пока не пройдет спинальный блок.

Гипотония

  • Гипотония во время спинальной анестезии при плановом кесаревом сечении встречается у 70–80% женщин, получающих фармакологическую профилактику [9] . У них развивается преходящая гипотензия, поскольку симпатические нервы блокируются. Обычно это происходит в результате быстрой замены жидкости, обычно сначала кристаллоидов, а затем коллоидов. Иногда артериальная гипотензия может быть серьезной и может потребоваться вазопрессор вместе с жидкостями.
  • Следует проявлять осторожность у пациентов с сердечным анамнезом, так как у них может развиться ишемия миокарда при незначительном падении артериального давления.Предполагается, что вариабельность сердечного ритма до спинальной анестезии представляет собой вегетативную дисфункцию и может помочь определить пациентов, у которых с большей вероятностью разовьется гипотензия.
  • Случаи брадикардии с асистолией, приводящей к остановке сердца, также имели место, и, похоже, основная этиология сложна и связана не только с вегетативной дисфункцией.

Неврологический дефицит

  • Синдром конского хвоста может быть временным или постоянным.Это частая причина, по которой пациенты отказываются от спинальной анестезии. Также возможно травматическое повреждение спинного мозга.
  • Адгезивный арахноидит — это долгосрочное последствие спинальной анестезии, которое проявляется через несколько недель и даже месяцев. Он характеризуется разрастанием мозговых оболочек и сужением кровеносных сосудов спинного мозга. Это приводит к постепенному нарушению чувствительности и моторики вследствие ишемии и инфаркта спинного мозга.

Важные осложнения местной анестезии

  • Боль.
  • Кровотечение и образование гематом.
  • Повреждение нерва в результате прямой травмы.
  • Инфекция.
  • Ишемический некроз.

Все формы анестетиков инвазивны для пациента, поэтому необходимо получить согласие, как и для других процедур. В идеале пациентам следует дать памятку относительно анестезии, а затем проконсультировать относительно предполагаемых преимуществ и рисков анестезии. В условиях общей практики врач, проводящий местную анестезию, будет нести ответственность за получение хорошего согласия без принуждения.

Каково на самом деле пройти общую анестезию?

Вы забронировали косметическую процедуру, уверены в своем выборе сертифицированного пластического хирурга и не можете дождаться ваших результатов. Есть только одна вещь, в которой вы не уверены: общая анестезия. Ты не одинок; на самом деле, исследование, проведенное психиатрами, показало это.

Неважно, проходили ли вы ранее под наркозом или только начинаете, — это нормально и даже ожидаемо беспокоиться о том, что может случиться после введения анестезии.Если вы чувствуете беспокойство, читайте дальше, чтобы узнать немного больше о том, как работает общая анестезия, что такое «погружение в нее», и по-настоящему взгляните на риски, связанные с анестезией.

Исследования показали, что вероятность смертельного осложнения, вызванного анестезией, составляет всего 0,01–0,016%.

Во-первых, давайте поговорим о фактах

Хотя бояться неизвестного — это нормально, также важно понимать факты — и факт в том, что уровень смертности, связанный с общей анестезией, довольно низок, особенно при процедурах косметической хирургии.

В целом общая анестезия очень безопасна, и большинство пациентов проходят анестезию без каких-либо серьезных проблем. Вот несколько вещей, о которых следует помнить:

  • Даже включая пациентов, перенесших экстренные операции, слабое здоровье или пожилых, существует очень малая вероятность — всего 0,01–0,016% — a.
  • Определенные факторы риска, такие как общее плохое состояние здоровья, ожирение, курение, болезнь или пожилой возраст, обычно являются причиной осложнений, связанных с анестезией. Также очень важно быть честным со своим врачом в отношении любых лекарств, которые вы принимаете, чтобы избежать каких-либо неожиданных взаимодействий.
  • Поскольку косметические процедуры являются факультативными, а не следствием чрезвычайной ситуации, пациенты, которые не являются подходящими кандидатами или имеют медицинские факторы риска, обычно не одобряются для продолжения хирургического вмешательства.

Чего ожидать от общей анестезии

В день операции медсестра поможет вам выполнить все предоперационные приготовления, прежде чем вы попадете в операционную. Оказавшись там, ваш анестезиолог и хирург обсудят с вами процесс, прежде чем вводить лекарство через инъекцию или капельницу.

Многие пациенты сообщают, что общая анестезия — это сюрреалистический опыт, и практически никто ничего не помнит между приемом лекарства и пробуждением в палате для восстановления.

Как только лекарство попадет в ваш кровоток, действие начнется быстро. Ваш анестезиолог может попросить вас отсчитывать от 100 назад, чтобы отвлечь вас от любых тревог, а также помочь им следить за тем, как вы реагируете на лекарство.

Что происходит с вашим телом, когда вы подвергаетесь воздействию

Общий наркоз воздействует на все ваше тело и работает на четырех основных уровнях:

  • Бессознательное состояние: Он успокаивает вас, имитируя очень глубокий сон или кому
  • Неподвижность: Ваше тело не может двигаться
  • Обезболивание: Предотвращает чувство боли
  • Амнезия: Гарантирует, что вы не помните пережитое

Ваш анестезиолог будет присутствовать все время, пока вы «спите», мониторинг потребления кислорода, жизненно важных функций, кровообращения, потери жидкости и уровня сознания, чтобы все оставалось на стабильном нормальном уровне.

Обычно время, в течение которого вы находитесь под общей анестезией, не учитывается. Многие пациенты сообщают, что это сюрреалистический опыт, и практически никто ничего не помнит между приемом лекарства и пробуждением в палате восстановления.

Хотя все реагируют по-разному, есть много побочных эффектов, которые могут возникнуть после пробуждения, большинство из которых относятся к сфере обычных. Это включает в себя чувство «не в себе», чрезмерную эмоциональность, зацикленность, отсутствие запретов, невнятную речь или чрезмерное поведение.На самом деле, многие пациенты и их близкие находят время восстановления после анестезии забавным. Быстрый поиск на YouTube дает множество видеороликов, демонстрирующих глупое, нестандартное поведение, например, один из наших любимых, «Дэвид после дантиста»:

Как реальные пациенты помнят свой опыт общей анестезии

У всех разный опыт, но большинство сходятся во мнении о нескольких вещах: это не так плохо, как вы думаете, период, когда вы находитесь в состоянии слабости, проходит в мгновение ока, а последствия могут быть довольно интересными.Вот несколько свидетельств из первых рук:

Вы всегда должны работать с опытным врачом-анестезиологом

Хотя обезболивающие в значительной степени безопасны, чрезвычайно важно, чтобы вы работали с квалифицированным анестезиологом для обеспечения вашей безопасности. В некоторых случаях, например, при менее инвазивных процедурах, местная анестезия или седация могут быть наиболее подходящими, и это, вероятно, будет назначено вашим хирургом.

Американский совет косметической хирургии рекомендует работать с сертифицированным советом пластического хирурга, сертифицированным анестезиологом и / или сертифицированной дипломированной медсестрой-анестезиологом — и мы рекомендуем вам спросить своего хирурга о полномочиях персонала их операционной во время консультации.
Совет хирургов, сертифицированный Американским советом по косметической хирургии, должен работать только в аккредитованных учреждениях и с полностью квалифицированным анестезиологом или анестезиологом. Чтобы найти сертифицированного пластического хирурга в вашем районе, мы рекомендуем вам использовать наш инструмент «Найти хирурга».

Анестезия — чего ожидать (для подростков)

Различные виды анестезии

Если вам предстоит какая-либо процедура или операция, это может быть немного неудобно.У вас, вероятно, есть много вопросов обо всем, включая анестезию — например, как вводится анестезия и что вы испытаете.

Что произойдет, зависит от типа процедуры и типа анестезии, которая будет использоваться, либо:

  • общий — в котором человек «спит»
  • региональный — при онемении одного большого участка тела
  • местное — при онемении одной небольшой части тела

Чтобы облегчить ваш разум и помочь вам чувствовать себя более информированным, вот краткий обзор того, что может произойти до, во время и после в день процедуры в больнице или хирургическом центре.

Перед операцией

Хотя вы можете поговорить с анестезиологом за день или два до операции, вы можете не встретиться до этого дня. В любом случае анестезиолог тщательно изучит вашу историю болезни и информацию, чтобы он или она могли сделать правильный выбор в отношении анестезирующих препаратов с учетом ваших индивидуальных потребностей.

Анестезиолог может назначить дополнительные анализы (например, рентген, кровь или лабораторные анализы), чтобы помочь составить для вас наилучший индивидуальный план анестезии.

В дополнение к физическому осмотру ваших дыхательных путей, сердца и легких анестезиолог также захочет получить вашу историю болезни, которая будет включать вопросы о:

  • Ваше текущее и прошлое здоровье
  • здоровье вашей семьи
  • любые лекарства, добавки или лечебные травы, которые вы принимаете (подумайте о том, чтобы принести список того, что вы принимаете, с подробным указанием того, сколько и как часто).
  • любые предыдущие реакции на анестезию у вас или вашего кровного родственника
  • любые аллергии (особенно на продукты, лекарства или латекс), которые могут у вас быть
  • курите ли вы, пьете ли вы алкоголь или принимаете легкие наркотики
п.

Еда и питье перед анестезией

Анестезиолог, хирург или кто-либо из медперсонала проинструктируют вас, как не есть и не пить перед операцией.Перед операцией важно ничего не есть (обычно после полуночи за день до операции). Вы получите конкретные инструкции в зависимости от вашего возраста, состояния здоровья и времени проведения процедуры.

Почему есть проблема перед операцией? Потому что в организме обычно есть рефлексы, которые предотвращают всасывание (или вдыхание) пищи в легкие при ее проглатывании или срыгивании (рвоте). Но анестезирующие препараты могут приостановить эти рефлексы, что может привести к попаданию пищи в легкие при рвоте или срыгивании под наркозом.

Однако иногда анестезиолог говорит, что можно пить прозрачные жидкости или принимать определенные лекарства за несколько часов до операции.

Вопросы и ответы

Для обеспечения вашей безопасности во время операции вам необходимо максимально честно и подробно ответить на все вопросы анестезиолога. Вещи, которые могут показаться безобидными, могут взаимодействовать с анестезией или влиять на нее и на то, как вы на нее реагируете.

Вы также можете задать множество собственных вопросов.Если вы не встретитесь с анестезиологом до дня операции, вы можете заранее задать своему врачу или хирургу следующие вопросы, чтобы получить все необходимые ответы:

  • Можно ли родителям находиться со мной до операции? Если так, то как долго?
  • Можно ли родителям находиться со мной во время анестезии?
  • Какую анестезию мне дадут?
  • Как будет проводиться анестезия — инъекцией, внутривенным вливанием, дыхательной маской или трубкой в ​​горле?
  • Могу ли я получить успокоительное перед анестезией?
  • Примерно сколько времени займет операция?
  • Будут ли у меня внутривенные инъекции или подключены к каким-либо мониторам или оборудованию после завершения операции?
  • Сколько времени мне понадобится, чтобы полностью проснуться от общей анестезии или пощупать область, если использовалась местная или региональная анестезия?
  • Ощущу ли я боль и / или дискомфорт (например, тошноту или рвоту) после операции? Если да, то как долго это продлится и что с этим можно сделать?
  • Как скоро после операции я смогу увидеть свою семью?
  • Как скоро после операции я смогу вернуться домой?
  • Как скоро после операции я смогу есть, пить, ходить в школу или водить машину?

Перед входом в операционную вам могут дать успокаивающее средство, но для небольших процедур это может не понадобиться.Фактически, некоторые люди предпочитают не принимать седативные препараты. Решение о том, вводить ли вам успокоительное, заранее принимает анестезиолог с учетом ваших данных.

P

В операционной

Если используется общая анестезия, анестезиолог начнет переводить вас из нормального состояния бодрствования в сонное состояние анестезии. Это называется индукцией , которая обычно осуществляется путем введения лекарства через капельницу или путем вдыхания газов через маску.

Если, как и многие люди, вы боитесь игл, хорошая новость заключается в том, что вам, возможно, не придется брать иглы в бодрствующем состоянии. Анестезиологи часто начинают процесс индукции с помощью дыхательной маски, которая поможет вам расслабиться. Маска содержит лекарство, вызывающее сонливость до и во время операции. Таким образом, вы не проснетесь, когда капельница вводится для общей анестезии или когда делается укол для онемения определенной части или области тела для местной или региональной анестезии.

При использовании общей анестезии анестезиолог будет следить за вашими жизненно важными показателями, продолжать вводить анестезию и обеспечивать максимальный комфорт на протяжении всей операции.

Чтобы помочь вам дышать и / или провести общую анестезию во время операции, анестезиолог может использовать эндотрахеальную трубку (пластиковую трубку, вводимую в дыхательное горло через рот или нос) или дыхательные пути ларингеальной маски (или LMA). — маска с трубкой, которая входит в заднюю часть рта).

P

После операции

После завершения операции или процедуры вас доставят в палату восстановления или в PACU (отделение постанестезиологической помощи).В PACU медсестры и анестезиолог будут очень внимательно следить за вашим состоянием, чтобы убедиться, что вы совершаете плавный и удобный переход из состояния под наркозом в состояние бодрствования.

Если вам сделали общую анестезию или успокоили, не ожидайте, что вы сразу полностью проснетесь — это может занять некоторое время, и вы можете ненадолго задремать. Обычно для полного восстановления после общей анестезии требуется от 45 минут до часа. В некоторых случаях этот период может быть немного дольше в зависимости от лекарств, которые вы принимали во время или после операции.

Хотя у каждого человека разные переживания, вы можете чувствовать себя сонным, растерянным, ознобом, тошнотворным, напуганным, встревоженным или даже грустным, когда просыпаетесь. В зависимости от процедуры или операции после нее у вас также может возникнуть некоторая боль и дискомфорт, которые анестезиолог может облегчить с помощью лекарств. Когда вы оправитесь от анестезии, вас осмотрят, чтобы убедиться, что вы готовы покинуть палату для восстановления.

При многих амбулаторных процедурах людям разрешают вернуться домой вскоре после операции.Перед выпиской из больницы вы получите инструкции по дальнейшему выздоровлению дома и последующему посещению хирурга. Поговорите с хирургом и / или анестезиологом о том, чего ожидать после операции и как вы можете чувствовать себя максимально комфортно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *