Отари пластический хирург – Гогиберидзе Отари — «Время красоты»

Пластический хирург Отари Гогиберидзе

Эксклюзивное интервью с одним из самых молодых и востребованных эстетических хирургов Москвы, специалистом в области ринопластики и протезирования груди, доктором Отари Теймуразовичем Гогиберидзе. Удобно устроившись в кожаном кресле своего кабинета, «Лучший хирург России» по версии премии «Грация» (за 2006г.) рассказывает о своей школе пластической хирургии, любимых операциях, хобби и личной ответственности за каждого пациента.

Корр.: Отари Теймуразович, Вы заканчивали аспирантуру и ординатуру в РУДН, там же учились многие другие известные хирурги Москвы, с чем это связано? Действительно ли там сильнейшая в Москве кафедра Челюстно-Лицевой Хирургии?Отари Гогиберидзе: Там еще учились такие известные хирурги как Корчак, Прокофьев, Заделов. Там кафедра челюстно-лицевой хирургии, основательницей которой была Дмитриева Валентина Станиславовна, и она в принципе стоит у истоков основания самой специальности «челюстно-лицевая хирургия» из общей хирургии, а затем и создала кафедру челюстно-лицевой хирургии. Ее ученики такие известные люди, как Неробеев, Осипов и т.д. Таким образом, получается, что да, одна из сильнейших.

Корр.: Существует ли какой-то клуб выпускников этой кафедры среди пластических хирургов, поддерживаете ли вы отношения с коллегами с учебной скамьи?Отари Гогиберидзе: Ну, мы как РУДН-овцы общаемся между собой, даже не как пластические хирурги.

Корр.: Вы оперируете только в своей клинике (Оттимо) или также и в других?Отари Гогиберидзе: Я оперирую только здесь, в Оттимо. Я был приглашен в Beauty Medical Clinic для проведения нескольких операций по ринопластике и пластике груди, но там я не работаю и никакого отношения не имею.

Корр.: В вашей клинике (Оттимо) вы проводите широчайший спектр пластических операций. Можете ли назвать свои личные предпочтения, операции наиболее интересные лично для вас, так сказать, «любимые»?Отари Гогиберидзе: Около 45 % моих операций это пластика носа, также очень много операций по изменению формы и увеличению груди и довольно много по фейслифтингу и блефаропластике. Любимые среди них — ринопластика и увеличение молочных желез.

Корр.: Есть ли у вас в клинике свои уникальные методики, неизвестные другим клиникам Москвы? Что заставляет людей идти к вам кроме рассказов довольных знакомых — бывших ваших пациентов?

Отари Гогиберидзе: Я делаю операции по времени достаточно быстро, по восстановительному периоду малотравматично. Что касается конкретно ринопластики, я думаю, что базово мы все делаем ее одинаково, но результат как раз — таки зависит от тех мелких деталей и нюансов, которые у каждого хирурга вырабатываются свои. У меня этот эффект достигается за счет опыта и выбора именно того хода, при котором операция проходит с наименьшей кровопотерей, травмой тканей и т.д.

Корр.: Какие из пластических операций пользуются наибольшей популярностью у ваших пациентов и почему с вашей точки зрения?Отари Гогиберидзе: Почему? Наверное, потому, что идет результат хороший. Наша цель при большом количестве операций оперировать так, чтобы было мало последующих коррекций. Я всегда разделяю операции на эстетические и связанные с возрастными изменениями. Что касается вторых, тут понятно, что идут пациентки определенного возраста на устранение морщин, круговую подтяжку, веки и т.д.

Насчет эстетических, то тут что в основном волнует женщин, да и мужчин тоже? Это нос, потому, что форма носа- это личный комплекс у человека и здесь не вправе переубеждать человека. Если я слушаю пациентку на консультации и понимаю, что она хочет сделать эту операцию, понимаю, что лучше ей помочь и правильно сделать.

Ну, и увеличение молочных желез. Если их нет, значит, женщина хочет, чтобы они были, если они есть, но после родов или кормления потеряли форму и женщина чувствует себя дискомфортно, то делаем.

Корр.: Сколько в среднем пациентов оперируется в месяц и каков примерный портрет вашей пациентки (возраст, род занятий, желания пациентов), как поменялась картина пациентов за последние 5—10 лет?Отари Гогиберидзе: Операций очень много каждый день. Насчет возраста: в возрастных операциях — понятно, это после 35 лет обычно. В эстетических операциях это обычно от 20 и старше. Люди самые разные: и студентки, и менеджеры, и богатые люди, и очень богатые.

Картина, правда, поменялась. Если раньше на пластику шли люди, которые собирали деньги на операции и подходили к этому вопросу очень серьезно, то на сегодняшний день, во-первых, контингент помолодел, во-вторых, идут практически все слои населения.

Еще пациенты стали более грамотные, они уже идут ко мне по сарафанному радио. Остальные тоже информированы: кто через Интернет, кто из журналов и т.д.

Корр.: В своей клинике вы уделяете много внимания реабилитации пациентов, с чем это связано? какие технологии используются для минимизации рисков во время операций и облегчения жизни пациентов сразу после операции?Отари Гогиберидзе: У нас клиника включает косметологию и пластическую хирургию. И нередко моим пациентам после хирургии необходимо получить какой-то косметологический уход. Иногда это курс физиотерапии с препаратами, направленными на рассасывание отека, иногда с устранением лимфостаза, всяких застоев и прочее. При необходимости пациенты, сделавшие у нас операцию, получают хорошие скидки на все эти процедуры.

А для минимизации рисков — опыт, современный инструментарий, подобранный под руку, удобный хирургу, все в принципе имеет значение.

Корр.: Как вы относитесь к модной сейчас методике эндоскопических операций?

Отари Гогиберидзе: 

Это не такая уж современная методика. Просто объективно существуют операции, когда нужно использовать эндоскопию, а существуют, когда их не нужно делать. И показания к эндоскопическому лифтингу очень ограниченные. Это должны быть достаточно молодые пациентки, это достаточно ограниченная зона подтяжки — лоб и иногда область скул. Например, шею эндоскопией не сделаешь, тут нужно нормальное знание анатомии и полноценное вмешательство.

Потом заблуждением является то, что после эндоскопического лифтинга не остается маскообразности лица, я лично видел немало примеров обратного. Здесь все зависит не от пациента, а только от хирурга.

Я лично не владею техникой эндоскопических операций и не считаю это необходимым. Я могу делать только эндоскопический лифтинг лба.

Корр.: Вы являетесь действительным членом действительный член Европейской Конфедерации Пластической Реконструктивной Эстетической хирургии, расскажите, как вы взаимодействуете со своими иностранными коллегами? Чем на ваш взгляд зарубежный подход в этой области отличается от российского?Отари Гогиберидзе: Да, я, правда, знаю очень много хирургов за границей. Видимся во-первых часто на конференциях. Раз в год проходит Международная конференция, потом раз в два года Европейское общество собирается, потом выезжаю часто в Испанию по ринопластике, в Италию. Или, если есть возможность, я либо сам еду, либо вместе с обществом.

Вот в феврале планируем ехать в Австралию, там будет большой конгресс. Плюс у меня есть хорошие хирурги знакомые во Франции, в Германии, в Америке — это уже личные контакты.

Ничем они особо от нас не отличаются. В подходе сеть разница между европейскими хирургами и американскими. Мне лично кажется, что европейская школа более щадящая для пациентов. У американской школы, я обратил внимание, сильное перетягивание лица. Наши женщины же хотят выглядеть естественно.

А в вопросе пластики груди, Россия имеет больше опыта, чем Европа, а в сравнении с США мы вообще далеко впереди по опыту работы с силиконовыми имплантантами. Там же был запрет на их использование в течение 10 лет, и они были вынуждены ставить физрастворовые имплантанты, которые, кстати, имеют не очень хорошие результаты.

Таким образом, Россия, в частности Москва, ничуть не отстает и вполне может сравниваться с французской школой, итальянской, бразильской.

Корр.: Значит, правда ли что к нам едут из-за границы?Отари Гогиберидзе: Да, это правда, едут еще как.

Корр.: Среди пациентов пластических хирургов встречаются разные люди, в том числе те, проблемы которых не во внешних недостатках, а во внутренних комплексах. Как вы поступаете в таких случаях, когда видите, как врач, что пациенту не нужна пластическая операция?Отари Гогиберидзе: Это непростой вопрос. Если после беседы ты видишь, что человек физически и психически здоров, и это, правда, какой-то комплекс и человек видит его и считает, что нужно его реально исправить — это его личное дело. Здесь надо взять и сделать по двум причинам. Во-первых, потому что она этого хочет и она здорова, во-вторых, потому что она просто пойдет к другому хирургу и сделает, какой смысл тогда ее выгонять? Есть вариант еще, что я понял, чего она хочет, а другой хирург может этого не понять.

Другой вопрос, если это навязчивая идея и человек неадекватен. Или человек не до конца осознает серьезность пластических операций, он думает, это как в парикмахерскую пришел. Есть просто психически неуравновешенные люди, вот их нужно стараться как-то отговорить от операции, может быть даже перенаправить к психотерапевту и т.д.

Корр.: Многие клиники и врачи выпускают именные линии лекарств и послеоперационной косметики. Собираетесь ли вы выпускать подобную «авторскую» косметику и почему?Отари Гогиберидзе: Нет. Я не косметолог и не занимаюсь кремами и баночками, я в этом ничего не понимаю. Я занимаюсь только пластической хирургией.

Корр.: Как вы считаете, с чем связан бум пластических операций в наше время, особенно вреди молодежи, их доступностью, влиянием СМИ или чем-нибудь еще?Отари Гогиберидзе: И с доступностью, и с влиянием. Даже не влиянием, а с тем, что люди стали к этому спокойнее относиться, об этом много говорят, получают информацию об этом. В том же Интернете — вы же посмотрите, как там стало много информации за последние 6 лет, ведь до 2001-го ничего не было. Теперь человек может зайти и всю свою 1000 вопросов задать там или найти ответ.

На телевидении сначала был нездоровый интерес, теперь здоровый интерес. А так, очень много людей, неудовлетворенных своей внешностью было и в советское время, но они тогда не знали ни куда обратиться, ничего.

Потом опыт у хирургов был по некоторым операциям минимальный. Это такие операции, как ринопластика и вообще молодая операция — увеличение груди при помощи имплантантов. Весь опыт по ним приобретался за последние 10 лет, я сам это помню. Но мне повезло с этим, я прошел хорошую школу ринопластики: я видел как оперируют на кафедре, я видел как оперирует один грузинский хирург, я видел как оперирует лор-хирург, как оперируют французы, итальянцы. И вот из этого всего сложилось что-то свое.

Корр.: Чем еще кроме работы вы интересуетесь? Продолжаете ли учебу или сами преподаете на родной кафедре РУДН? Пишите ли научные работы и где их можно найти?Отари Гогиберидзе: Ну, учиться приходится всегда, на тех же конференциях, даже если ничего нового не увидишь, хотя бы напомнишь себе что-то. Литературу специальную постоянно просматриваю, какие-то журналы, монографии. Какой-то случай если вдруг происходит неординарный, он все равно доходит и обсуждается нами. Что касается преподавания, то речь идет о лекциях на кафедре челюстно-лицевой хирургии факультета повышения квалификации мед. работников.

Насчет хобби, это сложно. У меня времени на это просто нет. Когда меня спрашивают, что я делаю после работы, я говорю: «Я работаю дальше». А так машины люблю…

Корр.: Вы являетесь обладателем Российской премии в области красоты и здоровья «ГРАЦИЯ» в номинации «Лучший пластический хирург 2006» — расскажите, как вам это удалось и что изменилась ваша жизнь после получения этого почетного приза?Отари Гогиберидзе: Я думаю, что это как раз за счет количества пациентов. Там же голосование пациентов учитывалось.

Ничего не изменилось после этого. Как было стабильное количество пациентов, так оно и осталось, как записывались за 1,5 месяца вперед, так они и записываются. Просто теперь они еще и об этом знают. Так что ответственности больше навалилось…

Корр.: Как, по-вашему, можно ли сказать, что российская хирургия является одной из ведущих в мире?Отари Гогиберидзе: Да, можно. Я считаю, что пластическая хирургия в России представлена очень хорошо, ведь у нас существуют целые школы или направления. Это московская школа, хотя в ней еще есть много подшкол, это Екатеринбург, это Питер.

И есть четкое разделение пластических хирургов на реконструктивных и эстетических, и их нельзя путать. Я например — эстетический хирург и знаю свое дело от и до. Я не занимаюсь тем, чем занимаются ожоговики или микрохирургии, хотя это тоже пластическая хирургия. Каждый должен заниматься своим делом и заниматься им хорошо.

vseoplastike.ru

Пластический хирург Отари Гогиберидзе

Примерно 10 лет назад существовала тенденция на удаление комков Биша — жира в зоне щек. Каждая вторая пациентка приходила с просьбой сделать ей щечки, как у Деми Мур. Эта операция считается несложной, делается практически под местной анестезией, а на ее проведение тратится чуть меньше получаса. Однако с 1998 года я отказываюсь ее делать.

Опасные пластические операции

Дело в том, что женское лицо, из которого в 27-30 лет убирают этот жир, со временем на самом деле становится утонченным. Однако после 35 лет активируется естественный процесс расслабления мышц. Функция комков Биша в организме — быть каркасом для щек. Если их нет, то наступает дистрофия мышц, т.е. щеки проваливаются. Лицо женщины в результате приобретает осунувшийся вид. И здесь мы впадаем в другую крайность — появляется необходимость во внедрении филлеров или нитей в эту зону и даже в серьезном хирургическом вмешательстве. Но есть одна большая проблема — полость комков Биша ничем нельзя заполнить, потому что они расположены очень глубоко. На сегодняшний день я советую делать операцию по удалению комков Биша только для определенного типа лица — не утонченного и не скуластого от природы.

С 1998 года я отказался от удаления комков Биша!

К небезопасным операциям хочу еще отнести модный сегодня липофилинг. Его можно делать только при протрузии имплантата, истончении ткани вокруг него и при проваливании какой-либо части тела. Однако для лица его использовать нельзя ни в коем разе! В своей практике я встречал много пациенток, у которых после липофилинга на лице возникали серьезные жировые кисты. Их появление — не врачебная оплошность с введением или обработкой жира. Это просто такая реакция организма — жир иногда может привести к воспалительному процессу и сероме.

Пластическая хирургия + косметология

Я считаю, что пластический хирург и дерматокосметолог должны сотрудничать при оказании помощи пациенту. При помощи дерматокосметологии можно существенно ускорить реабилитационный период. Лично мне помощь дерматокосметолога нужна для минимизации травмы пациента. Например, при блефаропластики я делаю нижние веки трансконъюнктивально, т.е. провожу разрез внутри конъюктива. После операции с трансконъюктивальным методом в силах дерматокосметолога интенсивно напитать кожу, коллагенизировать ее, уплотнить, придать ей упругость. Положительный эффект от этой операции становится еще сильнее. Но это вовсе не означает, что врач-дрематокосметолог обязательно должен быть в штате каждой клиники. У пациента всегда есть свобода выбора в том, как должен проходить его восстановительный процесс.

Аппаратная косметология также очень важна для сферы пластической хирургии. Однако не все аппараты можно сегодня пускать в использование. Например, «Термаж». Его нужно применять только для определенного типа кожи, и то не в больших количествах. Эффекта от него для других типов кожи — ноль. Подобная ситуация сложилась и с криолипосакцией Zeltiq. Я отказался в своей практике от использования обоих аппаратов.

Самыми лучшими аппаратами на сегодняшний момент считаются аппараты американского производства. Не в правилах американцев выпускать что-то, что может быть небезопасным для здоровья. Их законодательство за этим строго следит.

Пластическая хирургия никак не может входить в категорию «хобби»

Главный стереотип о пластической хирургии

Из ложных представлений о пластической хирургии меня больше всего раздражает то, что многие не понимают, что пластическая хирургия — это так же серьезно, как и любая другая хирургия. Недавно услышал такую фразу от коллеги по цеху: «Я заведующий отделением общей хирургии, но у меня хобби — пластическая хирургия». Пластическая хирургия никак не может входить в категорию «хобби». Чтобы стать пластическим хирургом, мне пришлось пройти интернатуру по общей хирургии, специализацию и ординатуру по челюстно-лицевой хирургии, в которую входили операции на лице и шее. Мне знакома патология общехирургическая и челюстно-лицевая. Пластическая хирургия — это раздел медицины, в которую входят и реконструктивная хирургия, и микрохирургия, и лоскутно замещающие операции.

vseoplastike.ru

Пластический хирург Отари Гогиберидзе

Пластическая операция — это не только вновь обретенная красота и молодость, но и период реабилитации. Организму нужно время, чтобы восстановиться от стресса, в качестве которого выступает хирургическое вмешательство. Но, когда во время реабилитации нарастают синяки и отёки — естественная реакция для восстановления травмированных тканей, пациенты зачастую начинают паниковать. Сегодня рассмотрим тему отёков после блефаропластики.

Почему образуются отёки после пластики век

Хирургический надрез тканей вызывает целый комплекс реакций организма. Сначала повышается проницаемость кровеносных сосудов, что ведет к выходу крови в межтканевое пространство. Затем скопление крови оказывает давление на вены и лимфатические сосуды. В итоге отток содержащихся в них жидкостей затруднен. Таким образом и появляется отёк, который сначала нарастает, а затем самостоятельно рассасывается.

Относительно часто скопления жидкости захватывают не только периорбитальную зону, но и область скул. Это не является отклонением, так что пугаться не стоит.

Когда рассосутся отёки после блефаропластики?

Рассмотрим приблизительную динамику нарастания и спадания отёков. Перечисленные ниже диапазоны времени близки к реальным при условии строгого соблюдения всех правил реабилитационного периода, а также отсутствии проблем с сердечно-сосудистой и мочевыделительной систем организма.

Хирургический надрез тканей вызывает целый комплекс реакций организма

В первый день после операции припухлости бывают выражены несильно, поскольку только начинают нарастать.  Наибольший объём отёк принимает во второй день после пластики век. К ним могут прибавиться гематомы, которые аналогично отеку, способны сместиться на скулы.

На третий-четвертый день отёк начинает слегка уменьшаться в размерах, а ярко-синие синяки бледнеют, меняются на зеленоватый, желтый. Пятый-седьмой дни, как правило, знаменуются заметным снижением отеков и синяков.

Через неделю после операции, на восьмой-десятый день на лице обычно остаются лишь малозаметные припухлости и бледные небольшие синячки. Вполне можно возвращаться к рабочему графику и публике. Но на этом не всё.

Десятый-двадцатый дни лицо возвращается к привычному виду, но в зоне век могут еще находиться остатки жидкости, чем бывает обусловлена небольшая асимметрия.

Три недели считают началом конца полного восстановления. По прошествии двух месяцев после блефаропластики все процессы должны быть завершены бесследно, включая отёки.Стоит учесть, что отёки сохраняются дольше у пациентов:

  • старшего возраста
  • с тонкой кожей
  • обладающих толстым слоем подкожно-жировой клетчатки

На продолжительность отёчности влияет и объём вмешательства при блефаропластике, и используемая методика. Чем длиннее разрезы, тем дольше сохранится отёк тканей.

Что делать пациенту?

Хотите пораньше избавиться от отёков и синяков? Тогда следуйте нехитрым рекомендациям, которые вам даст пластический хирург. Первые две недели нужно спать на спине, чтобы голова находилась в приподнятом положении. Нельзя выполнять наклоны. Также запрещена любая физическая нагрузка. Ещё придется следить, чтобы на лицо, уж тем более, на прооперированную зону не воздействовали высокие температуры. Это значит, что вам нельзя загорать, посещать бани и сауны, находиться вблизи камина. Кстати, бассейны также под временным запретом.

Заодно поделюсь полезной информацией по срокам возобновления привычной жизнедеятельности. Принять душ обычно разрешается на 2-3 день после операции. А швы, если они есть, снимают на 4-6 день. Примерно через неделю разрешается носить линзы, работать за компьютером, но не долго. Через 11-14 дней дамам можно наносить макияж, но с использованием безаллергенной продукции. А спустя две недели моно возвращаться к привычному положению для сна и другим любимым процедурам.

Через неделю после операции на лице обычно остаются лишь малозаметные припухлости и бледные небольшие синячки

Если отёки после блефаропластики не проходят

Случаи, когда припухлость не спадает согласно представленному нами приблизительному графику, происходят довольно часто. Не всегда это означает развитие осложнений. Прежде всего, задержка жидкости в тканях больше обычного обусловлена индивидуальными особенностями организма. Каждый пациент уникален, поэтому объём и продолжительность реабилитационных явлений в каждом случае индивидуальны. Второй причиной могут быть невыполнение рекомендаций пластического хирурга. Кроме того, отёки не прочь задержаться на лице пациента при наличии у него заболеваний, характеризующихся задержкой жидкости. К долгим отёкам могут привести и особенности методики проведения блефаропластики.

Если у пациента имеются упомянутые выше патологии, не являющиеся противопоказаниями, но способные привести к продолжительным отёкам, во время реабилитации врач может прописать мочегонное. Но если у вас таких патологий нет, а вы хотите ускорить исчезновение припухлостей с помощью такого же метода — не действуйте без оглядки! Сначала проконсультируйтесь со своим хирургом. Более распространенным сегодня методом для устранения отёчности являются физиопроцедуры. Очень эффективна микротоковая и ультразвуковая терапия. Но эти вспомогательные методики обычно назначают только через три недели после блефаропластики.

vseoplastike.ru

Пластический хирург Отари Гогиберидзе

Современные люди отдают предпочтение активному образу жизни: работают, занимаются спортом, посещают светские мероприятия. При этом далеко не все довольны своим внешним видом. К счастью, подобные проблемы решаются посредством пластической хирургии. Так, специалисты клиники «Время Красоты» помогают обратившимся к ним людям избавляться от внешних недостатков и улучшать состояние здоровья. Опытные доктора, профессионалы своего дела обеспечивают каждому пациенту индивидуальный подход и качественный результат.

Основал и возглавляет данное учреждение известный пластический хирург Отари Гогиберидзе. Врач имеет более чем 15-летний опыт работы, ежегодно делает около 550 операций. Клиника, которой он руководит, оказывает полный спектр услуг в области эстетической медицины. В ней проводятся все ныне существующие в мире виды пластики. Именно поэтому корреспонденты Plastinform.ru задали Отари Теймуразовичу несколько вопросов, касающихся новых тенденций в пластической хирургии.

Корр.: Отари Теймуразович, расскажите о новых трендах в мужской и женской пластике.

Отари Гогиберидзе: Как всегда, самыми популярными процедурами являются маммопластика и ринопластика. В связи с тем, что в наше время модно иметь спортивное тело, многие люди желают как можно быстрее обзавестись округлой и подтянутой пятой точкой. Операция показана пациентам с уплощенными ягодицами. Данный дефект связан с генетическим строением или потерей веса. В ходе хирургического вмешательства между двумя мышцами устанавливаются специальные импланты. Процедура длится примерно час. Данные эндопротезы не контурируются, поэтому обнаружить их присутствие невозможно. Послеоперационная реабилитация длится около месяца. Все это время пациент должен носить компрессионное белье.

Самые популярные процедуры — маммопластика и ринопластика

Помимо этого, в тренде подтяжка средней зоны лица, осуществляемая посредством такого же разреза, который делают во время нижней блефаропластики. Одновременно удаляются грыжи нижнего века, подтягивается избыточная кожа данной зоны, под надкостницей размещается эндотиновый имплант, который фиксируется к кости специальным рассасывающимся шурупом. Сам материал, из которого сделан эндотин, тоже рассасывается, но благодаря длительному периоду биодеградации успевает произойти прочная биологическая фиксация тканей. Эффект подобной коррекции сохраняется более 5 лет. Далее по показаниям можно проводить повторную операцию.

При подтяжке нижней зоны лица используется классический доступ, делается разрез околоушной раковины и платизмопластика. Если показанием к операции является провисание подбородочной области, то производится разрез под подбородком длиной от 2 до 4 см, в зависимости от объема хирургического вмешательства, и через него осуществляется отслойка кожи шеи.

Корр.: Назовите самую новую применяемую Вами методику.

Отари Гогиберидзе: Сегодня мы часто прибегаем к бесшовной технике стягивания послеоперационных ран. Специфика состоит в том, что субдермальный шов самостоятельно рассасывается, а края раны сводятся очень плотно и фиксируются стрипами. Благодаря использованию специальной мази, улучшается качество формирующегося рубца. В результате остается практически невидимый шов.

Корр.: Есть ли какие-то инновации, касающиеся процесса реабилитации?

Отари Гогиберидзе: Восстановительный период проходит всегда одинаково, здесь не может быть ничего нового. Если речь идет о маммопластике, то пациент носит компрессионное белье, если о коррекции носа, — то в течение года находится под наблюдением специалиста.

Корр.: Делают ли сейчас коррекцию коленей и локтей?

Отари Гогиберидзе: Да, пластика коленей по-прежнему является востребованной. В ходе подобных процедур с помощью липосакции устраняются лишние объемы. Операции на локтях сейчас мало кого интересуют, невзирая на то, что bingo-wings могут предательски висеть. В Америке и Европе такая пластика очень популярна. В России подобные манипуляции осуществляются редко. Причина в том, что нужно делать большой разрез. Если пациента смущают исключительно жировые отложения, от них можно избавиться посредством малоинвазивной липосакции. Операция легко переносится и обеспечивает превосходный результат.

Корр.: Если говорить об интимной пластике, какие процедуры чаще всего делают мужчины и женщины?

Отари Гогиберидзе: Среди представительниц прекрасного пола наибольшей популярностью пользуется увеличение точки G. Данная процедура может выполняться даже без анестезии. Зачастую необходимый эффект достигается посредством инъекций гиалуроновой кислоты. В результате женщина обретает уверенность в себе и в собственной привлекательности. Это позволяет ей наладить интимную жизнь.

Коррекция малых половых губ также является одной из самых востребованных операций. Сюда же можно отнести восстановление перерастянутых стенок влагалища. Мужчины сейчас довольно часто делают коррекцию крайней плоти.

Корр.: Существуют ли какие-нибудь необычные пластические операции?

Отари Гогиберидзе: Необычными считаются процедуры, которые делают крайне редко. К ним можно отнести установку имплантов в голени, установку мужских имплантов в область груди для создания привлекательного рельефа.

Операция по смене пола требует особо тщательной подготовки пациента

Операции по смене пола проводят далеко не все хирурги. За это берутся специалисты с базовой специальностью по гинекологии, андрологии и урологии. Интимная пластика делается быстро и не требует длительной реабилитации — через пару недель состояние пациентов нормализуется. К смене пола нужно тщательно готовиться. В числе прочего человек должен получить заключение психиатра. Данная операция является многоэтапной и начинается с таких процедур, как феминизация (если мужчина хочет стать женщиной, ему удаляют кадык), гормональная терапия, эндопротезирование молочных желез. Только после этого делается пластика гениталий. Восстановительный период длится довольно долго, иногда целый год.

Корр.: Есть ли тенденция к снижению возраста пациентов?

Отари Гогиберидзе:Да, это соответствует действительности. Благодаря общедоступности информации многие стали отчетливо понимать, что при наличии внешних дефектов не обязательно дожидаться особо взрослого возраста. Лопоухость устраняется с 5 лет, все остальные пластические операции делаются с 18 лет.

Записаться на консультацию к пластическому хирургу Отари Гогиберидзе можно по телефону: +7 (495) 988-75-57.

plastinform.ru

Отари Гогиберидзе - мой хирург! / Блог им. Жозефина9582 / ВсеОкрасоте.ру

Поддержу-ка и я эту волну. Хочется немного дополнить предыдущую участницу, которая подготовила целый пост про нашего хирурга. Вот более развернутая биография доктора.

Гогиберидзе Отари Теймуразович, пластический хирург, кандидат медицинских наук, член Общества эстетических, реконструктивных и пластических хирургов России, член совета экспертов эстетической медицины премии «Золотой Ланцет», а также член Европейской конфедерации пластической эстетической хирургии.
В 1995 году Гогиберидзе Отари Теймуразович окончил медицинский факультет РУДН (Российский Университет Дружбы Народов), после чего с 1995 по 1997 год проходил обучение в ординатуре по направлению «челюстно-лицевая хирургия».
1997-2000 г.г. – аспирантура кафедры челюстно-лицевой хирургии.
В 2001-2002 г.г. прошел квалификационные курсы по хирургической косметологии и пластической, эстетической и реконструктивной хирургии.
В марте 2004 года – повысил квалификацию в области редукционной и увеличительной маммопластике, после чего в апреле прошел курсы по липосакции, хирургическому омоложению лица, реконструкции молочных желез, увеличительной маммопластике и ринопластике. В октябре этого же года окончил курсы по редукционной и увеличивающей мамопластике, эстетической хирургии, липоскульптуре, липосакции, абдоминопластике и лифтингу тела, после чего в ноябре прошел специализированные курсы по бодилифтингу, увеличению ягодиц и молочных желез в Германии (г. Гейдельберг).
2005 год – окончил курсы по повышению квалификации в области ринопластики, отопластики, риносептопластики и пластической хирургии. В декабре 2005 года пластический хирург Гогиберидзе Отари Теймуразович прошел курс по ринопластике в Барселоне (Испания).
В мае 2006 года хирург Гогиберидзе О.Т. окончил специализированный квалификационные курсы по лигатурной хирургии и хирургии инволюционных изменений молочных желез и лица. В этом же году Гогиберидзе О.Т. стал победителем первой премии России ГРАЦИЯ в номинации «Лучший хирург года» в области здоровья и красоты.
2007 год – победитель ГРАЦИЯ в номинации «Лучший хирург 2 столиц – ГРАН-ПРИ».
Пластический хирург Гогиберидзе Отари Теймуразович является ведущим специалистом группы клиник «Клазко».
За это время работал в клинике «Эскаль», «ОТТИМО», медицинском центре «Ремелия» и на кафедре челюстно-лицевой хирургии РУДН ФПКМР.
Хирург Гогиберидзе Отари Теймуразович специализируется на проведении пластических операций по пластике лица, век, ушей, груди, носа, интимной пластике, пластике тела и трансплантации волос.
И еще, нашла отзывы о специалисте. Почитайте, что пишут люди, которые у него оперировались.
Людмила

Я попала к Отари Теймуразовичу случайно. Меня пригласили поучавствовать в программе Я знала, что на программе будет и пластический хирург, но не знала кто именно. А потом прямо в эфире мне предложили сделать пластическую операцию по увеличению груди. Я согласилась без раздумий, потому что была уверена, что это все не по настоящему. А когда меня пригласили на консультацию, я честно говоря испугалась. Но сейчас, когда прошло уже почти две недели после операции я просто счастлива. Еще раз огромное спасибо этому чудесному хирургу и чудесному человеку.
Света

Мне немного стыдно перед ним, перед медсестрами за свою панику тем более сейчас, когда после операции прошло уже 5 дней и я уже стала понемногу забывать про операцию. Я когда уже собралась на операционный стол вдруг так сильно испугалась, что просто ревела как белуга. Меня снимают, а я реву и не могу успокоится. Знаете, Отари вел себя как старший брат, а не только как доктор. Знаете, я уверена, что хирург должен быть человеком в первую очередь, а Отари Теймуразович не просто человек, а очень хороший человек.
Клёпик
Моей операции сегодня годовщина! И я выхожу замуж! После ринопластики которую год назад мне сделала Отари Теймуразович, я стала совершенно другим человеком!:)
У меня появился смысл жизни, я таки смогла избавиться от комплексов - изменила внешность - перекрасила волосы, и смогла порвать с человеком, который был со мной, как выяснилось, из жалоси, называя меня горбоносой за глаза. 😮 Фи, как я терпела это все эти годы! 😡 Ну да ладно,на сегодня это уже прошлое! Я теперь совершенно иной человек - благодаря рукам талантливого хирурга и просто душевного человека , к которому я питаю самые теплые чувства! Он кресный для моей новой жизни! Спасибо ему за его нелегкий труд!
Лучинка
Я делала нос у Отари Теймуразовича в начале марта. Я готова целовать ему руки за его отношение ко мне и за результаты. Однозначно могу сказать, что я влюбилась.
enigma100525
Была у Отари на консультации.., безумно классный, человечный, добрый,с медицинским чувством мора....Я польщена этим замечательным хирургом.!!!!.Теперь просто мечтаю попасть в его сильные руки для переделки моего не маленького носика.....

vseokrasote.ru

мужской пол перестал стесняться походов к пластическому хирургу – Образ Жизни. Москва

Отари Гогиберидзе, — пластический хирург, главный врач клиники «Время Красоты»

Отари, сразу же нам хочется спросить про ваших пациентов мужчин… Их количество к 2016 году увеличилось?

Да, есть такая тенденция. К примеру, ринопластика очень популярна среди мужчин. Это связано с тем, что мужской пол перестал стесняться походов к пластическому хирургу, не видя в этом ничего зазорного. К тому же избавиться от искривленной перегородки (частая проблема из-за переломов среди любителей единоборств) и вернуть свободное дыхание можно только с помощью оперативного вмешательства.

Какие еще операции в приоритете у мужчин?

Довольно часто проводим коррекцию ушных раковин. По статистике с проблемой лопоухости борется более 40 процентов мужчин.

А тенденции в пластике меняются?

В общем и целом — нет. Девушки стабильно всегда хотят красивую грудь достойного размера, четкий овал лица без морщин и глаза без нависающих век.

Что сейчас на пике популярности?

По-прежнему — маммопластика. Это настоящий хит на все времена.

Можно ли на взгляд определить была ли операция сделана в Москве или в глубокой провинции?

Главное не где проведена операция, а кто проводил. Руки важны, а не место.

А есть ли средний возраст вашей потенциальной пациентки?

Если мы говорим о операциях связанных с  возрастными изменениями, то это 45-55 лет, в зависимости от упругости кожи. У кого-то еще в 55 — идеальное лицо и тело. А если речь идет о операциях эстетических, то пациенту должно исполниться 18 лет.

Приходилось ли вам отказывать, отговаривать от операции?

Да, когда я вижу, что начинается неадекватность, фанатизм. Девушка сделав одну операцию хочет изменить еще  что-нибудь,  и круговую подтяжку хочет и носик новый и ушки и много чего еще.

Что важно помнить отправляясь к пластическому хирургу?

Важно чётко понимать, что не нравится, что хочется исправить. И после удачной операции главное «не заиграться». Бывает, что девушка делает грудь 3 размера, а спустя какое-то время приходит и просит сделать уже 5… и так далее. Люди заигрываются и не замечают этого.

Можно ли современными косметическими услугами продлить молодость без хирургического вмешательства?

Сейчас косметология очень далеко шагнула вперед , поэтому безусловно хорошо выглядеть и оттянуть так скажем поход к пластическому хирургу можно без особых проблем. Важно найти своего косметолога и систематически выполнять все его рекомендации. Комплекс домашних и процедур в клинике.

В связи с кризисом и нестабильностью курса евро/доллара увеличились ли цены в вашей клинике?

Мы закупаем расходные материалы у иностранных поставщиков, поэтому цена, конечно меняется в зависимости от курса. Стоимость моей работы и работы наших специалистов никак не менялась.
Но, мы не прибегаем к сверх мерам, у нас даже не было классической для всех «Черной пятницы», когда услуги распродаются в полцены. Нам это не нужно.

Со скидками все понятно, но когда в кошельке не густо, на чем лучше не экономить отправляясь за новой грудью к примеру?

На качестве имплантатов… Понимаете, поставив дешевый материал, результат гарантировать вам вряд ли кто-то сможет. А о долговечности так и совсем речи не идет. Вы сэкономите сейчас, но переплатите потом. Помните — скупой платит дважды?

Что чаще работает реклама или сарафанное радио?

Доверять стоит только своему ощущению. Реклама в уважаемой прессе имеет такой же эффект как и сарафанное радио. Но, согласитесь, если вам расскажет подружка о высоком качестве того или иного врача, то вы пойдете к нему. Подруге то вы доверяете на все сто процентов.

А вы сами бы к себе пошли, выбрав в качестве хирурга, будь на месте пациента?

Если бы я услышал хорошие отзывы и увидел бы работы врача, то, безусловно, пришел бы. А если мы говорим исключительно о «широкой» рекламе — то задумался бы и все перепроверил.

Давайте поговорим об «образе жизни» —  вы активно занимаетесь спортом .Это своего рода разрядка или уже образ жизни?

Моя работа проходит на ногах, порядка 8 часов в день я стою в операционной. КУДО — это и разрядка и поддержание формы и теперь еще и образ жизни.
Колоссальное количество негативной энергии выплескивается во время занятий. Я выхожу из зала как выжатый лимон и после принятия контрастного душа — снова готов на подвиги и операции.

Мой образ жизни — это совокупность любимых занятий!

Клиника эстетической медицины «Время красоты»
Москва. Никитский пер, 2
Тел.: 84959887557

xn--80abqdbfb3bcv.xn--80adxhks

Профессиональные откровения Отари Гогиберидзе / Пластическая хирургия / ВсеОкрасоте.ру

Эксклюзивное интервью с одним из самых молодых и востребованных эстетических
хирургов Москвы, специалистом в области ринопластики и протезирования груди, доктором
Отари Теймуразовичем Гогиберидзе. Удобно устроившись в кожаном кресле своего кабинета,
«Лучший хирург России» по версии премии «Грация» (за 2006г.) рассказывает о своей
школе пластической хирургии, любимых операциях, хобби и личной ответственности
за каждого пациента.

Корреспондент VseOplastike.ru: — Отари Теймуразович, Вы заканчивали аспирантуру
и ординатуру в РУДН, там же учились многие другие известные хирурги Москвы, с
чем это связано? Действительно ли там сильнейшая в Москве кафедра Челюстно-Лицевой
Хирургии?

Доктор Гогиберидзе: — Там еще учились такие известные хирурги как Корчак, Прокофьев, Заделов. Там
кафедра челюстно-лицевой хирургии, основательницей которой была Дмитриева Валентина
Станиславовна, и она в принципе стоит у истоков основания самой специальности
«челюстно-лицевая хирургия» из общей хирургии, а затем и создала кафедру челюстно-лицевой
хирургии. Ее ученики такие известные люди, как Неробеев, Осипов и т.д. Таким образом,
получается, что да, одна из сильнейших.

Корр. — Существует ли
какой-то клуб выпускников этой кафедры среди пластических хирургов, поддерживаете ли
вы отношения с коллегами с учебной скамьи?

Д. Г. — Ну, мы как РУДН-овцы общаемся между собой, даже не как пластические хирурги.

Корр. — Вы оперируете только в своей клинике (Оттимо) или также и в других?

Д. Г. — Я оперирую только здесь, в Оттимо. Я был приглашен в Beauty Medical Clinic
для проведения нескольких операций по ринопластике и пластике груди, но там я
не работаю и никакого отношения не имею.

Корр. — В вашей клинике (Оттимо) вы проводите широчайший спектр пластических
операций. Можете ли назвать свои личные предпочтения, операции наиболее интересные
лично для вас, так сказать, «любимые»?

Д. Г. — Около 45 % моих операций это пластика носа, также очень много операций по
изменению формы и увеличению груди и довольно много по фейслифтингу и блефаропластике.
Любимые среди них — ринопластика и увеличение молочных желез.

Корр. — Есть ли у вас в клинике свои уникальные методики, неизвестные другим
клиникам Москвы? Что заставляет людей идти к вам кроме рассказов довольных знакомых
— бывших ваших пациентов?

Д. Г. — Я делаю операции по времени достаточно быстро, по восстановительному периоду
малотравматично. Что касается конкретно ринопластики, я думаю, что базово мы все
делаем ее одинаково, но результат как раз — таки зависит от тех мелких деталей
и нюансов, которые у каждого хирурга вырабатываются свои. У меня этот эффект достигается
за счет опыта и выбора именно того хода, при котором операция проходит с наименьшей
кровопотерей, травмой тканей и т.д.

Корр. — Какие из пластических операций пользуются наибольшей популярностью у
ваших пациентов и почему с вашей точки зрения?

Д. Г. — Почему? Наверное, потому, что идет результат хороший. Наша цель при большом
количестве операций оперировать так, чтобы было мало последующих коррекций. Я
всегда разделяю операции на эстетические и связанные с возрастными изменениями.
Что касается вторых, тут понятно, что идут пациентки определенного возраста на
устранение морщин, круговую подтяжку, веки и т.д.

Насчет эстетических, то тут что в основном волнует женщин, да и мужчин тоже?
Это нос, потому, что форма носа- это личный комплекс у человека и здесь не вправе
переубеждать человека. Если я слушаю пациентку на консультации и понимаю, что
она хочет сделать эту операцию, понимаю, что лучше ей помочь и правильно сделать.

Ну и увеличение молочных желез. Если их нет, значит, женщина хочет, чтобы они
были, если они есть, но после родов или кормления потеряли форму и женщина чувствует
себя дискомфортно, то делаем.

Корр. — Сколько в среднем пациентов оперируется в месяц и каков примерный портрет
вашей пациентки (возраст, род занятий, желания пациентов), как поменялась картина
пациентов за последние
5—10 лет?

Д. Г. — Операций очень много каждый день. Насчет возраста: в возрастных операциях
— понятно, это после 35 лет обычно. В эстетических операциях это обычно от 20
и старше. Люди самые разные: и студентки, и менеджеры, и богатые люди, и очень
богатые.

Картина, правда, поменялась. Если раньше на пластику шли люди, которые собирали
деньги на операции и подходили к этому вопросу очень серьезно, то на сегодняшний
день,
во-первых, контингент помолодел,
во-вторых, идут практически все слои населения.

Еще пациенты стали более грамотные, они уже идут ко мне по сарафанному радио.
Остальные тоже информированы: кто через Интернет, кто из журналов и т.д.

Корр. — В своей клинике вы уделяете много внимания реабилитации пациентов, с
чем это связано? какие технологии используются для минимизации рисков во время
операций и облегчения жизни пациентов сразу после операции?

Д. Г. — У нас клиника включает косметологию и пластическую хирургию. И нередко моим
пациентам после хирургии необходимо получить
какой-то косметологический уход. Иногда это курс физиотерапии с препаратами, направленными
на рассасывание отека, иногда с устранением лимфостаза, всяких застоев и прочее.
При необходимости пациенты, сделавшие у нас операцию, получают хорошие скидки
на все эти процедуры.

А для минимизации рисков — опыт, современный инструментарий, подобранный под
руку, удобный хирургу, все в принципе имеет значение.

Корр. — Как вы относитесь к модной сейчас методике эндоскопических операций?

Д. Г. — Это не такая уж современная методика. Просто объективно существуют операции,
когда нужно использовать эндоскопию, а существуют, когда их не нужно делать. И
показания к эндоскопическому лифтингу очень ограниченные. Это должны быть достаточно
молодые пациентки, это достаточно ограниченная зона подтяжки — лоб и иногда область
скул. Например, шею эндоскопией не сделаешь, тут нужно нормальное знание анатомии
и полноценное вмешательство.

Потом заблуждением является то, что после эндоскопического лифтинга не остается
маскообразности лица, я лично видел немало примеров обратного. Здесь все зависит
не от пациента, а только от хирурга.

Я лично не владею техникой эндоскопических операций и не считаю это необходимым.
Я могу делать только эндоскопический лифтинг лба.

Корр. — Вы являетесь действительным членом действительный член Европейской Конфедерации
Пластической Реконструктивной Эстетической хирургии, расскажите, как вы взаимодействуете
со своими иностранными коллегами? Чем на ваш взгляд зарубежный подход в этой области
отличается от российского?

Д. Г. — Да, я, правда, знаю очень много хирургов за границей. Видимся
во-первых часто на конференциях. Раз в год проходит Международная конференция, потом раз
в два года Европейское общество собирается, потом выезжаю часто в Испанию по ринопластике,
в Италию. Или, если есть возможность, я либо сам еду, либо вместе с обществом.

Вот в феврале планируем ехать в Австралию, там будет большой конгресс. Плюс у
меня есть хорошие хирурги знакомые во Франции, в Германии, в Америке — это уже
личные контакты.
Ничем они особо от нас не отличаются. В подходе сеть разница между европейскими
хирургами и американскими. Мне лично кажется, что европейская школа более щадящая
для пациентов. У американской школы, я обратил внимание, сильное перетягивание
лица. Наши женщины же хотят выглядеть естественно.

А в вопросе пластики груди, Россия имеет больше опыта, чем Европа, а в сравнении
с США мы вообще далеко впереди по опыту работы с силиконовыми имплантантами. Там
же был запрет на их использование в течение 10 лет, и они были вынуждены ставить
физрастворовые имплантанты, которые, кстати, имеют не очень хорошие результаты.

Таким образом, Россия, в частности Москва, ничуть не отстает и вполне может сравниваться
с французской школой, итальянской, бразильской.

Корр. — Значит, правда ли что к нам едут
из-за границы?

Д. Г. — Да, это правда, едут еще как.

Корр. — Среди пациентов пластических хирургов встречаются разные люди, в том
числе те, проблемы которых не во внешних недостатках, а во внутренних комплексах.
Как вы поступаете в таких случаях, когда видите, как врач, что пациенту не нужна
пластическая операция?

Д. Г. — Это непростой вопрос. Если после беседы ты видишь, что человек физически и
психически здоров, и это, правда,
какой-то комплекс и человек видит его и считает, что нужно его реально исправить — это
его личное дело. Здесь надо взять и сделать по двум причинам.
Во-первых, потому что она этого хочет и она здорова,
во-вторых, потому что она просто пойдет к другому хирургу и сделает, какой смысл тогда
ее выгонять? Есть вариант еще, что я понял, чего она хочет, а другой хирург может
этого не понять.

Другой вопрос, если это навязчивая идея и человек неадекватен. Или человек не
до конца осознает серьезность пластических операций, он думает, это как в парикмахерскую
пришел. Есть просто психически неуравновешенные люди, вот их нужно стараться
как-то отговорить от операции, может быть даже перенаправить к психотерапевту и т.д.

Корр. — Многие клиники и врачи выпускают именные линии лекарств и послеоперационной
косметики. Собираетесь ли вы выпускать подобную «авторскую» косметику и почему?

Д. Г. — Нет. Я не косметолог и не занимаюсь кремами и баночками, я в этом ничего
не понимаю. Я занимаюсь только пластической хирургией.

Корр. — Как вы считаете, с чем связан бум пластических операций в наше время,
особенно вреди молодежи, их доступностью, влиянием СМИ или
чем-нибудь еще?

Д. Г. — И с доступностью, и с влиянием. Даже не влиянием, а с тем, что люди стали
к этому спокойнее относиться, об этом много говорят, получают информацию об этом.
В том же Интернете — вы же посмотрите, как там стало много информации за последние
6 лет, ведь до
2001-го ничего не было. Теперь человек может зайти и всю свою 1000 вопросов задать там
или найти ответ.

На телевидении сначала был нездоровый интерес, теперь здоровый интерес. А так,
очень много людей, неудовлетворенных своей внешностью было и в советское время,
но они тогда не знали ни куда обратиться, ничего.

Потом опыт у хирургов был по некоторым операциям минимальный. Это такие операции,
как ринопластика и вообще молодая операция — увеличение груди при помощи имплантантов.
Весь опыт по ним приобретался за последние 10 лет, я сам это помню. Но мне повезло
с этим, я прошел хорошую школу ринопластики: я видел как оперируют на кафедре,
я видел как оперирует один грузинский хирург, я видел как оперирует
лор-хирург, как оперируют французы, итальянцы. И вот из этого всего сложилось
что-то свое.

Корр. — Чем еще кроме работы вы интересуетесь? Продолжаете ли учебу или сами
преподаете на родной кафедре РУДН? Пишите ли научные работы и где их можно найти?

Д. Г. — Ну, учиться приходится всегда, на тех же конференциях, даже если ничего нового
не увидишь, хотя бы напомнишь себе
что-то. Литературу специальную постоянно просматриваю,
какие-то журналы, монографии.
Какой-то случай если вдруг происходит неординарный, он все равно доходит и обсуждается
нами. Что касается преподавания, то речь идет о лекциях на кафедре челюстно-лицевой
хирургии факультета повышения квалификации мед. работников.

Насчет хобби, это сложно. У меня времени на это просто нет. Когда меня спрашивают,
что я делаю после работы, я говорю: «Я работаю дальше». А так машины люблю…

Корр. — Вы являетесь обладателем Российской премии в области красоты и здоровья
«ГРАЦИЯ» в номинации «Лучший пластический хирург 2006» — расскажите, как вам это
удалось и что изменилась ваша жизнь после получения этого почетного приза?

Д. Г. — Я думаю, что это как раз за счет количества пациентов. Там же голосование
пациентов учитывалось.

Ничего не изменилось после этого. Как было стабильное количество пациентов, так
оно и осталось, как записывались за 1,5 месяца вперед, так они и записываются.
Просто теперь они еще и об этом знают. Так что ответственности больше навалилось…

Корр. — Как,
по-вашему, можно ли сказать, что российская хирургия является одной из ведущих в мире?

Д. Г. — Да, можно. Я считаю, что пластическая хирургия в России представлена очень
хорошо, ведь у нас существуют целые школы или направления. Это московская школа,
хотя в ней еще есть много подшкол, это Екатеринбург, это Питер.

И есть четкое разделение пластических хирургов на реконструктивных и эстетических,
и их нельзя путать. Я например — эстетический хирург и знаю свое дело от и до.
Я не занимаюсь тем, чем занимаются ожоговики или микрохирургии, хотя это тоже
пластическая хирургия. Каждый должен заниматься своим делом и заниматься им хорошо.

vseokrasote.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *